Странствия Шута

Волк-Отец тряхнул меня, как пойманного зайца, возвращая ясность мысли. Я передернулась и пришла в себя. Оттолкни его чары. Оттолкни прочь от себя. Но тихонько. Нельзя, чтобы он заметил, что ты сопротивляешься.

Легко сказать… Туман, липкий, как паутина, опутывал меня, приглушал звуки и затуманивал зрение. Подняв голову, я посмотрела поверх саней. Виндлайер крепко держал солдат. Не то чтобы он принуждал их. Просто повернул мысли так, что отдых и сон стали казаться более заманчивыми, чем любые действия.

Даже пленники почувствовали эти чары. Некоторые безвольно повалились на снег прямо там, где стояли.

Шун перестала отбиваться, однако туман не одурманил ее. Зло оскалившись, она смотрела на чужака. Хоген посмотрел на нее в ответ, встряхнул и ударил раскрытой ладонью. Она уставилась на него с ненавистью, однако не шелохнулась, понимая, что ее попытки сопротивляться только забавляют его. Он засмеялся, жестоко и громко. Схватил за горло и резко дернул назад. Шун упала навзничь, юбки разметались по снегу, словно лепестки розы.

Туманный человек, несмотря на все усилия, ничего не мог поделать с насильником. Хоген наступил на юбки Шун, чтобы она не могла встать, и стал расстегивать свой ремень.

Его командир, сидя в седле, равнодушно смотрел на насильника. Военачальник громко заговорил, чтобы его люди слышали. Голос его был старческим и дребезжащим, но это не имело значения. Он знал – его послушаются.

– Заканчивай здесь. Потом брось тела в огонь и догоняй нас.

Мы уезжаем. – Он встретился с красавчиком глазами. – Не задерживайся, Хоген.

Он развернул лошадь и вскинул руку. Его конники последовали за ним, не оборачиваясь. Из темноты появились еще воины, некоторые на лошадях, другие пешие. Их было больше, чем я думала. Толстушка и Виндлайер огляделись по сторонам. Тут-то я и поняла, что они здесь были не одни такие. Их спутники оставались незамеченными для меня, как Виндлайер и хотел.

Они были в белом.

Так мне показалось вначале. Но когда они миновали круг света от пожара и выстроились вокруг толстушки и Виндлайера, я разглядела, что их одежды были желтыми и цвета слоновой кости. Все были одеты одинаково, в облегающие куртки и стеганые штаны, словно в странного вида ливреи. Шапки тоже были одинаковые, вязаные, закрывающие уши. Сзади имелся отворот, который можно было обернуть вокруг шеи, как шарф. Никогда прежде не видела таких шапок.