Судьба убийцы

Все, что со мной произошло, все, что мне пришлось увидеть, но до сих пор не было времени пережить внутри себя, вдруг навалилось на меня разом. Отец бросил меня ради раненого нищего, а Персивиранс, возможно, погиб. Шун осталась далеко позади, и я могла только надеяться, что с ней все хорошо. Удалось ли ей выжить и добраться до Ивового Леса, чтобы рассказать, что с нами стало? Придет ли кто-нибудь спасти меня? Я вспомнила Фитца Виджиланта, его алую кровь на белом снегу.

«Мне нельзя возвращаться», – подумалось вдруг.

Что ждет меня дома? Как меня встретят? А если они возненавидели меня, потому что бледные пришли за мной? И разве Двалия или кто-то еще из ее племени не догадается сразу, куда я направилась? А если они придут за мной снова, станут жечь и убивать? Я сжалась в комочек в укрытии под деревом и тихонько закачалась, баюкая себя, понимая, что меня некому защитить.

Я буду защищать тебя. Слова Волка-Отца были тише шепота.

Он существует только у меня в голове. Как он может защитить меня? Что он такое? Всего лишь плод моего воображения.

Я придумала его себе, начитавшись отцовских записок…

Я настоящий, и я с тобой. Доверяй мне. Я помогу тебе защитить себя.

Меня вдруг охватила злость.

– Ты не помог, когда меня похищали! Ты не помог, когда Двалия избивала меня и тащила сквозь камень! Ты просто сон. Я придумала тебя, потому что была маленьким напуганным ребенком. Но ты не поможешь мне теперь. Никто не может мне помочь.

Никто, кроме тебя.

– Замолчи! – выкрикнула я и в ужасе зажала себе рот.

Мне надо сидеть тише воды ниже травы, а я тут кричу на выдуманного волка. Я забилась под дерево в самую глубину, вжалась спиной в остатки рухнувшей стены. Постаралась стать как можно меньше, зажмурилась, подняла стены и уснула.

На следующий день я встала с соленой коркой от слез на щеках. В голове толчками стучала боль, живот подводило от голода. Не скоро мне удалось заставить себя выбраться из тени дерева. Идти вниз, к рынкам, не было сил, и я просто шаталась по развалинам.

Иногда мне попадались ящерицы и змеи, пригревшиеся на расколотых камнях. Я подумала, не съесть ли одну, но они проворно прятались под камнями, стоило мне подойти. Дважды я замечала людей, которые, похоже, тоже жили в полуразрушенных домах. Я чувствовала запах их очагов, видела лохмотья, развешанные на просушку, и старалась не попасться никому на глаза.

В конце концов голод пригнал меня на рынок.