Судьба убийцы

Я мог следовать только вперед.

Она заговорила со мной:

Ты вмешался в мои дела. Я удивлена, человек. Неужели ты так глуп, что не боишься дразнить драконов?

Драконы не тратят времени на церемонии.

Туман медленно расступился, и я оказался возле округлых серых камней, покрытых лишайником, которые, будто горбы, выступали над дерном. Дул ветер, и казалось, что он был здесь с начала времен и будет вечно. Я попытался сделаться маленьким и не шуметь. Ее мысли все равно настигли меня:

Это я должна была придавать форму ребенку.

Ты не имел права.

Съежиться не помогло. Я старался успокоиться, но мне отчаянно хотелось, чтобы Неттл была тут со мной, в этом сонном крае. Еще когда она была новичком в Силе, ей удалось выстоять перед всей мощью Тинтальи. Потянулся к дочери, но драконица отрезала меня от мира, как ребенок играючи ловит жука в ладони. Я был один, полностью в ее власти. Пришлось спрятать страх глубоко в груди.

Неизвестно, которая из них обращалась ко мне, но было понятно, что спрашивать будет ошибкой.

Драконы берегут свое имя, чтобы никто не получил через него власти над ними. И от того, что дракон может сотворить с разумом спящего, не отмахнешься со словами: «Это всего лишь сон». Необходимо было проснуться, но она пригвоздила меня к месту, как ястреб прижимает когтями к земле пойманного зайца. Я ощущал спиной холодную каменистую почву, чувствовал, как ледяной ветер вытягивает из меня тепло. Но я по-прежнему не видел драконицу. Возможно, мне удастся воззвать к ее разуму.

– Я не хотел вмешиваться, только немного подправить, чтобы дети остались живы.

Ребенок принадлежит мне.

– Неужели живой ребенок для тебя не лучше, чем мертвый?

Что мое – то мое.

Логика трехлетнего карапуза. Тяжесть, навалившаяся мне на грудь, усилилась, и надо мной проступила тень. Она переливалась синим и серебряным. Я сразу понял, о каком ребенке речь: теми же цветами драконица отметила мать девочки. Ту, которая сказала, что работает с Серебром. Тимара, крылатая и когтистая женщина-Элдерлинг.

Драконица заявляла права на девочку, бесстрашно выбравшую, в кого ей преобразиться. Так мало было в ней от человека. Она без колебаний предпочла драконьи лапы человеческим стопам, чтобы выше прыгать и ловчее хвататься за ветки деревьев. Храбрая и умная девочка.

Да, это она.

В ее мыслях ощущался оттенок злобной гордости. Не хотелось делиться с ней своими мыслями, но, возможно, польстив ребенку или драконице, я сумею выиграть время.