Судьба убийцы

Его ребра терлись об меня при каждом вдохе и выдохе. Туника на мне перекрутилась, обмотав одну руку. Было жарко. Хотелось пить. Сама того не желая, я издала тихий гортанный звук. Хотя наружу рвалось нечто большее – крик отчаяния.

Нет. Не надо этого. Закрой глаза, волчонок. Будь со мной. Мы в лесу. Помнишь, как пахнет холодная ночь в лесу? Лежи тихо-тихо. Будь со мной.

Волк-Отец утащил меня в свои воспоминания. Мы были в лесу. Занимался рассвет, а мы уютно свернулись в логове.

Пора спать, настойчиво говорил он.

Пора спать.

Должно быть, я заснула. Когда проснулась, он поддерживал спокойствие, которым поделился со мной. Мне больше не за что было держаться. В непроглядной тьме я мерила время тем, как вели себя мои соседи в каменном плену. Алария закатила истерику, и Керф проснулся. Он обнял ее и стал что-то тихонько напевать, наверное калсидийскую колыбельную. Через какое-то время она заснула. Позже Двалия забилась в бессильной ярости, когда Виндлайер помочился на нее.

– Я терпел, сколько мог, – хныкал он.

От запаха мочи мне тоже захотелось писать.

Двалия прошептала ему что-то, тихо и угрожающе, словно змея прошипела, и тот расплакался.

Потом Виндлайер затих, и я решила, что он уснул. Алария помалкивала. Керф снова запел, на этот раз не колыбельную, а какой-то бравый марш. И вдруг замолчал посреди куплета.

– Малышка. Би. Ты жива?

– Да, – ответила я, обрадовавшись, что он перестал петь.

– Я ничего не понимаю. Когда я шел сквозь камень, я был уверен, что мы мертвы.

Но если мы не мертвые, то нас ждет не очень хорошая смерть. Думаю, я смогу дотянуться до твоего горла. Хочешь, я задушу тебя? Это будет не быстро, но быстрее, чем смерть от голода.

Надо же, какой заботливый!

– Нет, спасибо. Пока не нужно.

– Лучше решайся поскорее, пока у меня остались силы. И еще здесь скоро станет мерзко. Моча. Дерьмо. Безумцы.

– Нет. – Я что-то услышала. – Тихо!

– Я понимаю, это неприятно слышать, но я просто хотел предупредить тебя. Возможно, у меня хватит сил сломать тебе шею.

Это будет быстрее.

– Нет. Не сейчас. – Не сейчас? Что я несу? Тут из далекого далека донесся звук. – Прислушайся. Ты слышишь?

Алария вскинулась при моих словах.

– Что «слышишь»? – резко спросила она.

– Ты что-то услышала? – рявкнула Двалия.

– Замолчите! – зарычала я на них – точно как мой отец, когда злился, и они подчинились.

Мы все навострили уши. Звуки были едва различимы. Тихое цоканье копыт по брусчатке мостовой.