Судьба убийцы

Теперь, когда гомон Силы на улицах не отвлекал меня, мне захотелось, чтобы он рассказал больше о том сне. Но прежде всего надо было как-то предупредить остальных, пока они не вернулись. Я не доверял этому Рапскалю нисколько. А вдруг он придумал этот сон, только чтобы пробраться в наши комнаты?

Трижды вдохнув и выдохнув, я спросил:

– Так твоей драконице приснился Клеррес?

Он подскочил и снова вспомнил обо мне:

– Клеррес, точно! Так она и сказала. Выходит, это правдивый сон, один из тех, что вызваны воспоминаниями ее предков-драконов!

– Ничего не понимаю.

Воспоминания драконьих предков?

Рапскаль улыбнулся и подпер подбородок кулаком:

– Это уже ни для кого не секрет. Когда змея превращается в дракона, она выходит из кокона, уже зная все то, что знали ее предки-драконы. Знает, где охотиться, где вить гнездо, помнит имена других драконов в своем роду и события, которые они видели. Точнее, так должно быть. Но наши драконы слишком долго оставались морскими змеями и слишком рано вышли из коконов.

У них сохранились только обрывки воспоминаний. Моя Хеби не помнит почти ничего из жизни своих предков. Но иногда во сне к ней приходят их воспоминания. Я надеюсь, что со временем она сумеет вспомнить больше.

Его глаза широко распахнулись и странно блеснули. Слезы? В глазах этого безжалостного человека?

Он заговорил снова, уже мягче, и в голосе его звучала боль.

– Я люблю ее такой, какая она есть. Всегда любил и всегда буду. Но для нее так много значит вернуть себе память предков.

 – Генерал посмотрел мне в глаза, и я понял, что вижу убитого горем родителя. – Может, я бессердечный, если тоже этого хочу? Если думаю, что она может стать лучше… Нет! Она и так слишком чудесная, ничто не может сделать ее лучше, чем есть! Так почему же я этого хочу? Неужели я не верю в нее?

Худшее, что может случиться с убийцей, – это ощутить общность с тем, кого ему предстоит отправить на тот свет. Но я сам столько раз задавал себе этот вопрос.

Лежал без сна рядом с Молли и спрашивал себя: «Может, я чудовище, если хочу, чтобы моя дочь не отставала от других детей?» На мгновение показалось, будто наши с Рапскалем сердца истекают одной кровью. Потом Чейдова выучка шепнула мне: «Вот оно. Брешь в его броне».

Стоило подумать о том, как осуществить задуманное. А еще о Шуте. Нужно было узнать больше, и, возможно, этот мальчишка-генерал сможет дать мне необходимые сведения.