Ученик убийцы. Королевский убийца (сборник)

 – Рукой, которая действует исподволь, незаметно, прикрытая бархатной перчаткой дипломатии.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Против собственной воли я был заинтригован.

– Можно кое-что сделать. – Чейд откашлялся. – Что-то может случиться, и это облегчит работу дипломату или заставит противную сторону с большей охотой вести переговоры. Что-то может произойти…

Мой мир перевернулся. Реальность нахлынула на меня внезапно, как видение. Я вдруг понял, чем был Чейд и чем должен был стать я.

– Ты хочешь сказать, что один человек может умереть и с его преемником будет из-за этого легче вести переговоры.

Он будет более уступчив из страха или из…

– Благодарности. Да.

Холодный ужас сковал меня, когда все кусочки внезапно сложились в общую картину. Все уроки и заботливые наставления – вот к чему они вели. Я начал подниматься с места, но рука Чейда внезапно сжала мое плечо.

– Или человек может прожить на пять или десять лет дольше, чем кто-либо мог подумать, и принести на переговоры мудрость и терпимость, приходящие с возрастом.

Или ребенок может излечиться от коклюша, и его мать внезапно с благодарностью поймет, что наше предложение идет на пользу обеим сторонам. Рука не всегда приносит смерть, мой мальчик. Не всегда.

– Достаточно часто.

– Я никогда не скрывал этого от тебя.

В голосе Чейда я услышал две нотки, которых никогда не слышал раньше: желание оправдаться и боль. Но молодость безжалостна, и я сказал:

– Я не думаю, что хочу чему-нибудь у тебя учиться.

Наверное, я пойду к Шрюду и скажу ему: пусть найдет себе кого-нибудь другого, чтобы тот убивал для него людей.

– Воля твоя. Но сейчас я тебе этого не советую.

Его спокойствие застало меня врасплох.

– Почему?

– Потому что это сведет на нет все, что Чивэл пытался для тебя сделать. Это привлечет к тебе внимание. А сейчас оно тебе совсем ни к чему. – Чейд говорил медленно, с расстановкой, слова его были весомыми.

– Почему? – Я невольно понизил голос до шепота.

– Потому что кое-кто захочет окончательно поставить точку на истории Чивэла.

А это лучше всего можно сделать, устранив тебя. Они будут следить за тем, как ты переживаешь смерть отца. Не возникают ли у тебя вредные идеи, не строишь ли ты планов? Не станешь ли ты теперь такой же костью в горле, какой был для них Чивэл?

– Что?

– Мой мальчик, – сказал Чейд и притянул меня к себе. Впервые он заговорил со мной таким тоном. – Сейчас тебе надо быть тихим и осторожным.