Волшебный корабль

на военных кораблях для разъездов командиров. Впоследствии гички трансформировались в спортивные двухвесельные шлюпки.], в которой Альтии по традиции предстояло отправиться на берег, еще не была спущена. Не будем утверждать, чтобы девушку распирало счастье при мысли о новом свидании с Кайлом, не говоря уже о совместной поездке на шлюпке, но, право, две недели назад эта мысль расстроила бы ее не в пример больше теперешнего.

Ибо теперь она знала: ни Кайл, ни кто-либо иной уже не сможет отъединить ее от «Проказницы».

Они были связаны воедино, и сам корабль не потерпит, если кто-то вздумает вывести его из гавани без Альтии на борту. Кайл, конечно, оставался чем-то вроде занозы в ноге, но его угрозы попросту более не имели никакого значения. Пусть ей только дадут перемолвиться словечком с отцом. Отец сразу поймет, что произошло… Хотя он, конечно, рассердится на нее за все то, что она наговорила в запале Кайлу относительно истинных причин его женитьбы на Кефрии. Альтия и сама теперь болезненно морщилась, вспоминая собственные слова. Ясное дело, отец очень рассердится и отругает ее… Что ж, по заслугам. Однако она слишком давно и хорошо знала его – и не верила, чтобы он пожелал разлучить ее с «Проказницей».

Альтия сама не заметила, как прошла на самый нос корабля и, забравшись на бушприт, стала смотреть на носовое изваяние. Деревянные веки оставались по-прежнему сомкнутыми, но это не имело значения, ибо Альтия была допущена в сны корабля.

– Не свались.

– Вот уж чего не боюсь.

 – Альтия ответила Брэшену, даже не обернувшись.

– В обычном состоянии – верно, бояться нечего, – согласился он. – Но сейчас ты до того бледная, что я уж решил, как бы у тебя голова-то не закружилась. Смотри – свалишься за борт!

– Не свалюсь.

Альтия по-прежнему не оборачивалась, желая только, чтобы он поскорее ушел. Но он заговорил снова, на сей раз гораздо более официально:

– Госпожа Альтия, прикажешь ли отправить на берег твой багаж?

Она ответила:

– Только сундучок, стоящий за дверью.

Там сохранялись шелковые отрезы и мелкие подарки домашним. Сундучок был собран еще несколько дней назад.

Брэшен как-то стеснительно покашлял. Он упрямо не желал оставлять ее одну, и она раздраженно повернулась:

– Ну? Что еще?

– Капитан мне приказал… оказать тебе всяческое содействие и помощь… по уборке твоих вещей из… ну… офицерской каюты.

Брэшен держался очень прямо. И смотрел не в глаза ей, а в некоторую точку у нее над плечом.