Волшебный корабль

Когда его ушей достиг звук плотно закрывшейся двери, у него было ощущение, что это перевернулась, завершая главу его жизни, страница в книге судьбы.

Скоро ноги принесли его назад в гавань. Спускаясь к морю улицами Удачного, он слышал, как начали робко перекликаться просыпавшиеся птицы. Он посмотрел на восток, увидел, что небо начало наливаться светом, и почувствовал, как на плечи опустилась усталость. Брэшен подумал о смятой койке, ждущей его на борту… Ох, Проказница больше его не ждала. И вообще его не ждал никто и нигде.

Брэшен прикинул про себя, а не заплатить ли за номер в гостинице. В приличном месте с мягкой постелью и чистыми простынями, и чтобы утром подали свежую теплую воду для умывания… На его лице возникло нечто среднее между ухмылкой и оскалом. Мысль неплохая, вот только денежки очень быстро закончатся. Быть может, он и позволит себе нечто в этом духе – но только один раз и только следующим вечером, когда возможность сладко выспаться превратится поистине в высшее наслаждение.

Прямо сейчас ему если и удастся вздремнуть, то всего на час или два – после чего городской шум и жара вновь неминуемо поднимут его на ноги. Так что – решено. Нечего тратить деньги на роскошную постель, если все равно не удастся ею попользоваться как следует.

Многолетняя привычка упрямо вела его к причалам. Покачав головой, он свернул прочь и скоро уже шагал из города по Владельческой дороге – туда, где берега делались скалистыми и где приставали только беднейшие рыбацкие лодчонки.

Авось Совершенный его приютит. Да еще и обрадуется его обществу. «А вечером заберу кису с барахлом и займусь поисками работы да заодно и жилья. Но прежде надо поспать. Причем по возможности дальше и от Хэвенов, и от Вестритов…»

Неутомимо мчавшийся Моолкин наконец-то остановился. Его челюсти распахивались и смыкались – вожак пробовал воду, ибо здесь у нее был новый вкус. Его Клубок устало опустился в гостеприимный ил, радуясь передышке. Шривер почти с любовью наблюдала за предводителем, вкушавшим соль здешнего Доброловища.

Его грива стояла дыбом на шее и горле: то ли вопрошание, то ли угроза. Кое-кому из других змей в отличие от Шривер это не нравилось, и они раздраженно ворчали, беспокойно свиваясь кольцами и взбаламучивая ил.

– Никто здесь нам не грозит, – буркнул Сессурия. – Он что, пузырьки взялся ловить?

– Нет, – ответила Шривер спокойно. – Воспоминания. Он пытается поймать ускользающие воспоминания. Он сам мне рассказывал.