Перстень принцессы

Она – дочь короля, сестра короля, внучка короля! И она ещё заставит Луи пожалеть о том, что когда-то он даже не смотрел в её сторону.

А уже через минуту несвойственное обычным девушкам её возраста здравомыслие шептало Генриетте, что будь у них с Луи возможность лучше узнать и, о боже! – влюбиться друг в друга, кардинал Мазарини наверняка вмешался бы, чтобы расстроить эту идиллию. Точно так же, как он вмешался в планы Луи и Марии Манчини, а за два года до того настоял на разрыве отношений между Луи и Олимпией Манчини, старшей сестрой Марии.

А ведь обе они приходились кардиналу родными племянницами!

– Политики… Все они обманщики!

Громко топать каблуками туфелек о паркетный пол у дверей в зал, где заперлись те самые политики – самое неподходящее занятие для дочери короля. К тому же у неё полно личных дел! Пусть Карл пеняет на себя! Пожалованное ему время аудиенции у Её высочества принцессы Генриетты истекло!

Вот теперь, найдя в себе не только силы и новую причину для протеста, но вдобавок и достаточную уверенность в себе, чтобы с победным видом выйти из приёмной, Генриетта обернулась, чтобы ещё раз взглянуть на запертые двери зала Совещаний, а затем круто развернулась, чтобы уйти прочь.

– О, какое огорчение! – смеясь, воскликнул молодой мужчина, в широкую грудь которого Генриетта уткнулась со всей прыти.

– Джордж! – воскликнула она в свою очередь, и из больших серо-зелёных глаз брызнули слезы, а пухлые губки цвета спелой вишни задрожали от сдерживаемых рыданий, готовых вот-вот вырваться наружу.

 – Он не пускает меня!

– Позвольте представить вам моего нового друга, – словно не замечая града слёз, похожих на крупные прозрачные жемчужины, Бэкингем взмахом руки указал на скромно стоящего рядом с ним молодого человека.

Сквозь навернувшиеся слёзы Генриетта во все глаза смотрела на дворянина, которого выделял из толпы придворных не только внушительный рост, но и тёмно-синий камзол из дорогой парчи, один в один похожий на те камзолы, которые, как она помнила, носили офицеры французской армии.

На поясе у него красовался широкий белый шарф из полупрозрачного шёлка, а надетая поверх перевязи для шпаги орденская лента из синего атласа была завязана в огромный и весьма импозантный бант.

– Ваше высочество, – молодой человек отвесил почтительный поклон, взмахнув широкополой шляпой с длинным белым пером.

– Его светлость герцог Арман де Руже, генерал Пьемонтского королевского полка! – торжественно представил его Джордж Вильерс.