Перстень принцессы

– Если не возражаете, герцог, то я был бы не прочь немного прогуляться в садах. Я слышал, что в оранжерее Уайтхолла вырастили прекрасную коллекцию роз, – произнёс Арман, радуясь про себя, что ему было у кого учиться увиливать от навязчивого общения и выходить из неудобных ситуаций.

– И это истинно так, мой дорогой герцог! – неожиданно сам король присоединился к их беседе и подхватил захмелевшего Бэкингема под локоть. – Джордж! На минуту, – и прежде, чем тот успел обернуться к де Руже, Карл подозвал одного из офицеров из своей личной охраны и дворянина, скромно державшегося в стороне от всех разговоров.

 – Это лорд Суррей. Он проводит вас, мой дорогой герцог. А после прогулки он отвезёт вас во дворец к Джорджу. Ступайте и отдыхайте, мой дорогой! И да, розы пока не зацвели, так что не тратьте время на оранжерею. Лучше прогуляйтесь в садах! Суррей, будьте любезны сопровождать герцога всюду, где он пожелает!

Глава 6. Король и его фаворит

После полудня.

Уайтхолл, кабинет короля

– Сюда, Джордж! – Карл позвал фаворита, когда тот, вместо того, чтобы идти вместе с ним, неверной походкой направился к выходу вслед за Сурреем и де Руже.

– Чарли, он уводит нашего посажённого жениха! – тон этого восклицания пробудил нешуточную тревогу среди толпившихся в зале придворных, словно герцог указал на вора, убегающего с драгоценностями, сорванными с шеи зазевавшейся красавицы.

В больших чёрных глазах Карла мелькнула досада, но уже в следующую секунду он с громким смехом захлопал в ладоши:

– Браво! Браво же, мой дорогой герцог! Вы выиграли!

– Что? Я выиграл? – Вильерс застыл с раскрытым ртом, но вместо следующих слов послышалась насмешившая толпу икота.

– Выиграл, конечно же! Стоило тебе крикнуть о краже, как все сразу же поверили в твою выдумку, – для чутких к фальши ушей смех Карла показался бы наигранным, но разобрать это среди шума общего веселья сумел бы только музыкант или актёр.

Сам же Бэкингем, ведомый королём под руку к выходу из зала, не понимал, как расценивать происходящее.

– Н-да, невоздержанность в питье может погубить всё дело! – пробормотал лорд-канцлер, провожая хмурым взглядом удаляющихся вслед за королём придворных из его свиты.

– Вы полагаете, что это всего лишь невоздержанность? – недоверчивый тон в вопросе герцога де Креки выдавал его озабоченность больше, чем он того желал.