Миссия Шута

Ночной Волк тихонько зарычал, мои прикосновения заставили боль отступить – впрочем, не слишком.

Очень плохо?

Не твое дело.

Очень даже мое.

Если боль разделить, она не становится меньше.

А я в этом не уверен.

– Он стареет, – вмешался Шут в наш разговор.

– Я тоже, – напомнил ему я. – А ты выглядишь таким же молодым, каким был пятнадцать лет назад.

– На самом деле я значительно старше вас обоих, взятых вместе. И сегодня мои годы тяжелым грузом давят на плечи. – Словно в доказательство своих слов, Шут легко подтянул колени к груди и положил на них подбородок, обхватив ноги руками.

Если бы ты выпил эльфийской коры, тебе стало бы легче.

Огради меня от своих глупостей и продолжай растирать мои суставы.

По губам Шута скользнула мимолетная улыбка.

– Я почти вас слышу. Словно комар жужжит мне в ухо или забытая мысль пытается вдруг всплыть в памяти. А еще – будто я пытаюсь вспомнить приятный вкус, легкий, едва различимый аромат на ветру.

 – Он посмотрел мне в глаза и добавил: – И тогда мне становится ужасно одиноко.

– Извини, – сказал я, потому что не смог придумать ничего лучше.

Мы разговаривали с Ночным Волком вовсе не затем, чтобы исключить его из нашей компании. Просто мы стали единым целым и не могли этим ни с кем делиться.

А когда-то могли, напомнил мне Ночной Волк. Когда-то могли. И это было здорово.

Мне кажется, я не смотрел на руку Шута. Возможно, он гораздо ближе к нам, чем сам думает, потому что он тут же стащил с нее тончайшую перчатку.

Я увидел изящную руку с тонкими пальцами. Однажды он случайно прикоснулся ими к рукам Верити, наполненным Силой. Это прикосновение посеребрило его пальцы и подарило осязательную Силу – Шут мог узнать историю любой вещи, просто потрогав ее рукой.

Тогда я посмотрел на собственное запястье – там, где к нему прикоснулись его пальцы, до сих пор остались едва различимые серые отпечатки. Некоторое время наши сознания были соединены так, будто он, Ночной Волк и я стали настоящими магами Силы.

Но серебро на пальцах Шута погасло, так же как и отпечатки на моем запястье, а с ними и ослабла наша связь.

Шут поднял один тонкий палец, словно хотел меня о чем-то предупредить. Затем повернул ко мне ладонь, как будто предлагал невидимый дар. Я закрыл глаза, чтобы справиться с искушением, и покачал головой.

– Это не слишком разумно, – с трудом выдавил из себя я.