Спасение в любви

Мел пожала плечами:

– Я даже не знаю, откуда она. Но не думаю, что волноваться надо именно о Причере.

– Он уже ввязался в это. И принял вызов.

– Ну, это хорошо. Пейдж нужен кто-то, кто примет за нее вызов. А Причер может сам о себе позаботиться.

– Да, мы только что об этом поговорили.

Мел прислонилась к Джеку, и он ее обнял.

– Я никогда не видела ничего подобного, а я видела многое, – выдохнула она. – Этот сукин сын действительно опасен.

– Я не хочу, чтобы ты в этом чересчур увязала, – сказал он.

– Не спорь со мной. Я должна делать свою работу.

– Но это на самом деле опасно, Мел, – возразил Джек.

– Тем больше для меня причин делать свою работу.

Причер удивился, что, вернувшись от Мел, Пейдж решила на несколько дней остаться. До этого казалось, что она просто одержима желанием уехать. А сейчас вместе с Кристофером ушла наверх, и с тех пор оттуда не раздалось ни звука. Они пропустили ланч. Но Причер рассудил, что мальчик плохо себя чувствует, и возможно, он спит, а его избитая мать отдыхает.

* * *

В затишье второй половины дня, как обычно занимаясь ужином, Причер вытащил одну из своих старых поваренных книг. Он всегда восхищался Мартой Стюарт, хотя большая часть ее рецептов для бара не подходила – слишком много возни. Ему нравилась старомодная кухня Бетти Крокер и Джулии Чайлд – они готовили до того, как все стали считать съеденные калории и холестерин.

Он искал рецепт печенья.

Причер знал о детях не так много, в баре не было особого спроса на печенье, но у него сохранились нежные воспоминания о матери, которая его пекла.

Она была очень миниатюрной. Маленького роста и высоких принципов. Тихая, но строгая. И очень застенчивая – свою стеснительность он, видимо, унаследовал от нее. Его отец умер совсем молодым, но он тоже был не высокого роста. А потом появился на свет Причер. При рождении он весил больше девяти фунтов[10 - 4,1 килограмма.] и к седьмому классу вымахал до шести футов роста.

У него не было под рукой готовой смеси для выпечки печенья.

Но были мука, сахар, простое масло и арахисовое. Из них легко можно было сделать нежное и сладкое печенье. Замешивая тесто и скатывая из него маленькие коричневые шарики, он думал о матери. Он представлял, как они вместе сидят на мессе – ее узкие плечи, застегнутое до самого подбородка платье, седые волосы, стянутые на затылке в аккуратный пучок. А рядом сидит он сам, к пятнадцати годам не умещающийся на одном сиденье.