Спасение в любви

 – Я не думаю, что вам сейчас нужны другие номера, но мы найдем вам подходящий. У Конни, что живет через улицу, есть маленькая машина. Она не станет скучать по своим номерам.

По щеке Пейдж скатилась слеза, и она наклонилась, чтобы поднять фонарик.

– Я… ну… я оставила там деньги. Наверху. За еду и комнату. Не очень много, но все-таки…

– Ох, Пейдж. Когда вы так говорите, я выгляжу форменной свиньей. Вы же должны понимать, что о деньгах я вообще не думал.

Она загнала слезы внутрь и спросила:

– Тогда о чем вы думали?

– Пойдемте, – вместо ответа, сказал Причер и протянул ей руку.

 – Здесь холодно. Пойдемте в дом, я заварю вам кофе, чтобы вы не заснули за рулем, а потом сам поменяю вам номера. Больше ради вашего спокойствия, чем по необходимости.

Она пошла рядом с ним, держась на некотором расстоянии.

– Почему вы говорите, что мне нет необходимости менять номера?

– Вас никто не ищет, – сообщил он. – По крайней мере, официально. Так что пока вы в безопасности.

– Откуда вы знаете, что меня не ищут? – спросила Пейдж, чувствуя, что сейчас упадет на землю и от беспомощности разрыдается.

– Я объясню, – ответил Причер. – Только подброшу в огонь дров, и, когда вы согреетесь, мы поговорим. И потом я поменяю номера, если вы этого захотите. Но я думаю, что после нашего разговора вам скорее захочется подняться наверх и поспать до утра, а потом уже ехать при дневном свете. Кроме того, – добавил он, открывая для нее заднюю кухонную дверь, – ваш мишка у меня, и я должен его вернуть.

Вы же не можете уехать без него?

Пейдж вошла на кухню и заплакала, прижимая пальцы к губам. Она чувствовала себя пойманной преступницей. И от его хорошего отношения ей становилось только хуже.

– Я везде искала этого проклятого медведя, – прошептала она и всхлипнула.

Причер повернулся к ней. Рука прижата ко рту, в глазах блестят слезы – казалось, она содрогается от усилий, чтобы только не издать ни звука. Причер медленно и осторожно притянул ее к себе за плечи.

Прижал к своей огромной груди, нежно обнимая обеими руками. И внутренние оковы Пейдж рухнули, она зарыдала у него на груди. Перестав сдерживаться, она судорожно всхлипывала и захлебывалась слезами.

– Ты слишком долго держала это в себе, да, Пейдж? Все хорошо, я здесь. Я знаю, что ты напугана и обеспокоена, но все будет хорошо.

Она очень в этом сомневалась, но сейчас была совершенно без сил. Ее хватало только на то, чтобы плакать и трясти головой.