Будь моей мамой!

– Он опрокинул стеллаж с кубками школы, разбил витрину и испортил символ нашей гимназии!

Вероника с интересом посмотрела на сорванца. Она предполагала, что вызвали маму в школу не за его красивые голубые глаза, но размер его шалости просто поражал воображение девушки.

– Не было такого. – Совершенно спокойно сказал мальчик.

– Как это не было? – взвилась педагог, от возмущения, она даже вскочила со своего места и теперь возвышалась над сидящими перед ней Копыловой и ребенком, – Матвей! Ты бежал по коридору, а я… я столько раз тебе говорила не бегать в школе! Но ты никого не слышишь!

– Не было такого, – все так же спокойно повторил ребенок.

Вероника восхищалась его выдержке. Она понятия не имела, что там произошло на самом деле, но сейчас перед ней сидел маленький мужчина, умеющий держать себя в руках и отстаивать свою точку зрения. Он понимал, что в данный момент нет смысла что-то доказывать руководству школы, его просто не услышат, однако свою позицию он обозначил.

– Матвей, – сделав глубокий вдох, сказала Тамара Анатольевна, – я смотрела камеры и видела, что стеллаж уронил именно ты!

Она торопливо защелкала клавишами на компьютере.

Верника повернулась к мальчику и сказала:

– Сынок, расскажи мне, что именно случилось?

Матвей сжал губы, в голубых глазах мелькнули злые слезы. Тамара Анатольевна покачала головой, вздохнула и развернула монитор к Веронике. Девушка увидела просторный холл, через который чуть ранее ее вел мальчик к кабинету завуча.

Только было одно отличие. На экране в холле возле стены стоял изящный стеклянный стеллаж. Через мгновение в коридоре показались двое мальчишек. Они стремительно приближались. Выскочив в холл, первый мальчик остановился и повернулся к догоняющему. Вероника могла видеть лицо первого мальчика. Тот был чуть постарше Матвея, немного выше и массивней. Видимо любитель фастфудов. В преследователе Копылова узнала «сына». Он как маленький, храбрый воробей перед толстым голубем что-то выкрикивал, наступал на обидчика. На лице старшего застыло ехидное выражение. Он тоже не молчал и что-то едкое говорил.

В какой-то момент незнакомый мальчик толкнул в грудь Матвея. Тот с трудом удержался на ногах, но вынужден был сделать несколько шагов назад по инерции. Как раз к тому самому месту, где стоял стеллаж. Решив, что победа осталась за ним, толстый пацан что-то еще сказал Матвею, плюнул под ноги и собрался уходить. Такого обращения «сын» потерпеть не мог.