Шкатулка королевы

Было очевидно, что, даже поняв их разговор, маркиз лишь отчасти догадывался, о чём шла речь. Протянув к нему руку, кардинал снова заговорил по-французски:

– Примите от меня эту печатку.

Трясущейся рукой он снял с безымянного пальца правой руки кольцо, и свет горящей свечи блеснул в отражении печатки с выгравированным на ней изображением трёх бегущих ног.

– С этой минуты мой перстень принадлежит вам, а с ним и решающий голос в Тайном совете. Вы наверняка догадывались о том, что большинство сведений я получаю не от моих шпионов из канцелярии и не через парижскую полицию.

А, может быть, вы догадались и о том, кто и как выполняет мои поручения.

– Да, – Франсуа-Анри кивнул ему в знак того, что понял смысл происходящего.

Ему было известно, что все бывшие маркитанты и отставные ветераны Пьемонтского полка, которым вплоть до своей гибели в битве под Кремоной командовал его отец, на самом деле были тесно связаны с куда более сложной и серьёзной организацией.

Все те люди выполняли разного рода поручения, исходившие от кого-то, кто всегда оставался в тени. Кроме того, они наблюдали за тем, что происходило в Париже и во Франции, а также в итальянских княжествах и за их пределами, и по первому же требованию доставляли маркизу важные сведения. Но делали они это отнюдь не из личного расположения к нему и не в память о его погибшем отце, маршале де Руже. Все те люди подчинялись человеку, в руках у которого была неограниченная власть во Франции и далеко за её пределами, тому, кто был неизвестен за пределами тесного круга посвящённых лиц и возглавлял так называемый Тайный совет.

– Теперь вы примете все мои дела, – прошептал Мазарини. – Я присматривался к вам ещё задолго до того, как вы попали в свиту короля. Ваше назначение маршалом двора было испытанием для вас. Я хотел увидеть, каков вы в деле. Вы понимаете?

– Я догадывался, – неуверенно ответил Франсуа-Анри.

Да и мог ли он быть уверенным в чём-либо происходящем в его жизни, если только что узнал о том, что его покойный отец состоял в Тайном совете, о чём не ведал ни он, ни его старший брат Арман, унаследовавший титул герцога де Руже?

– Я знаю, о чём вы сейчас думаете, – свистящий шёпот был сигналом приближающегося приступа кашля, и Мазарини поднял руку, указывая на стакан. – Витторио, принеси мне моё лекарство! Мне нужен мой отвар.