Шкатулка королевы

Но ведь интрига и состоит в том, что де Руже исчез сразу же после инцидента, связанного с полуночной прогулкой. Поговаривали даже, что между вами произошла ссора. Будто бы дело едва не дошло до дуэли, и всё тому подобное.

– Да. Подобные слухи передавали и мне, – хмыкнул Бэкингем, – правда, главную роль в этой комедии приписывают вовсе не мне, а де Коссе-Бриссаку, племяннику де Креки. Но и что с того?

– Для вас – ничего, друг мой. А вот для кое-кого ещё, – тут Суррей понизил голос и быстро обернулся, прежде чем снова заговорить, и продолжил шёпотом, несмотря на громкий свист ветра:

– Это важно для Её высочества.

И весьма! Ведь в разговорах упоминается и её имя. И даже чаще, чем ваше или генерала.

– И что же? Гамильтон из тех, кто склонен верить, будто бы…

Вскипев от одного лишь намёка на положение, в каком могла оказаться Генриетта, Джордж оторвался от созерцания волн и выпрямился во весь рост. В тот же момент нос корабля поднялся на гребне очередного вала, и герцог оказался едва ли не на целую голову выше своего собеседника.

– Тише! – призвал его к спокойствию Суррей и едва заметным жестом указал на капитанский мостик, с которого неторопливо спускался Гамильтон.

– Хорошо, хорошо! Только не нужно всех этих намёков! – взял себя в руки Бэкингем, прекрасно понимая, что на кону оказалась репутация и даже самоё будущее Генриетты.

– Не поведитесь на его провокации, друг мой, – посоветовал Суррей. – Сам по себе Гамильтон безобиден, как шмель. Но к кому он относит добытые сведения и сплетни? То-то и оно! Я всегда остерегаюсь доброхотов и ему подобных.

И вам советую.

– Знаю, – неохотно улыбаясь идущему к ним навстречу лорду, ответил Бэкингем, – я тоже остерегаюсь таких, как он. Не нравятся мне доброхоты. Поначалу мне казалось, что де Руже тоже из их числа. Но нет, он не таков! Прямолинеен, как закалённый клинок. С ним всегда всё достаточно ясно и понятно, чего следует ожидать. И я не заметил ни малейшего подвоха. А ведь он француз как-никак!

– О, вы говорите о нашем славном герцоге де Руже? – в улыбке Гамильтона сквозил живой интерес к их беседе.

 – Да! Генерал не чета остальным французам. Впрочем, у них это семейное. Вы ведь знакомы с его младшим братом? Я говорю о маркизе дю Плесси-Бельере. Он – славный малый!

– Ага! – поспешили согласиться с этой оценкой оба друга и, мельком переглянувшись друг с другом, громко рассмеялись.

– Кстати, со слов помощника капитана, мы прибудем в Кале через считанные часы.