Три обезьянки

Три обезьянки

Robin Red

Знаменитого детектива, Александра Горького, настигает очередного дела. Всё кажется простым… Слишком простым.

Robin Red

Три обезьянки

Ничего не вижу….

Член Тайной Экспедиции, Александр Андреевич Горький шёл, стуча ботфортами, по коридору. Его вызвал начальник, князь Залецкий. Войдя, Александр почтенно поклонился и сказал:

– Здравия желаю, Ваше Благородие!

– А, Александр Андреевич! Заходи, заходи. – Поманил его к себе князь. – За тобой нет хвоста?

Князь Залецкий был ворчливым, подозрительным стариком.

– Никак нет, Ваше Благородие. – Уверенно ответил Горький.

– Закрой дверь и плотно завесь шторы. – Приказал старик, а сам он зажег несколько свечей.

Выполнив его поручение, Александр сел напротив него. Ворча, Залецкий положил перед ним бумаги:

– Читай.

Горький взял бумаги. При тусклом свете читать оказалось нелегко, но ему всё же удалось прочитать записи. Первой запиской было письмо Екатерины 2. В нём говорилось: «Мы, Екатерина 2, приказываем Александру Андреевичу Горькому восстановить справедливость и найти убийцу несчастной сие девушки».

«Восстановить справедливость? Её Величество вряд ли имеет право так писать». – Подумал Александр.

Он был сторонником Петра 3, супруга Екатерины 2. Когда Императора убили (Горький был в этом абсолютно уверен), мужчина ожидал опалы. Однако Императрица назначила его членом Тайной Экспедиции. Хотя Александр и не любил Екатерину Алексеевну, служил ей и, что самое главное, родине исправно.

В этих записях говорилось, что молодую девушку, Анастасию Юрьевну Шолохову, нашли убитой в поместье. Говорят, что рядом с ней в луже крови лежала деревянная обезьянка, которая закрывала лапами глаза. Стук деревяшки о стол заставил Александра поднять голову. Перед ним стояла, очевидно, та самая обезьянка. Она уже успела пропитаться кровью несчастной девушки.

– Ничего не вижу… – пробормотал Александр.

– Ты знаешь, что это значит?

– А как же не знать? В буддизме есть идея недеяния зла. Звучит она так: «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него».

– Что же это за «зло» такое, за которое убили Шолохову?

– Не имею ни малейшего представления.

– Тогда тотчас езжай в этот особняк. Разберись что там к чему. Да и гляди, не слишком болтай об этом.

– Слушаюсь, Ваше Благородие. – Александр встал.