Некромант

Денег тебе заплатили больше, чем требовалось. Да и портрет мой непременно купят! Я бы такой обязательно купил – он клевый!

Она молчала. Не потому, что злилась или была недовольна Илаем или совершенной днем сделкой. Просто сама не знала, почему вдруг стало плохо, когда жизнь начала налаживаться.

– Эй, поговори со мной! – Илай присел перед ней на корточки и заглянул в глаза. – Дени…

Дениз вздрогнула от озарившей ее догадки, а губы сами прошептали:

– Марк…

– Марк? Ты его любила? Он жив? Он тебя бросил?

– Любила.

Жив. Он… Я… Слова, что я сказала сегодня Делайле… На самом деле, я очень сожалению о том, что однажды сделала. Я испортила жизнь Марку…

И она рассказала Илаю все: и про вредного мистера Александроффа, которого в итоге убила, и про Элиссон и ее ребенка, и, конечно же, про Марка Хемсворта. Про Марка, уехавшего во Францию, в которую сама Дениз передумала перебираться, хотя там такую убогую жизнь, как здесь, ей не пришлось бы вести, потому что там имелись связи и знакомства, а здесь она оставалась совсем одна.

Выбрав Нью-Йорк, Дениз попыталась наказать себя за случившееся, и у нее это отлично получилось.

– А теперь у меня нет денег даже на возвращение домой, – закончила она свой рассказ.

– Появятся. Не получится с галереей Делайлы – поищем новую. В крайнем случае подашься в модели, уж здесь тебе Парижа будет не избежать. Найдешь там своего Марка и все ему расскажешь. Даже если не поймет, он имеет право знать, что тогда произошло, а ты – высказаться. Может, в случае с мистером Александроффом ты перегнула палку, но в истории с Марком твоей вины нет.

Черт, да ты, судя по всему, вообще про свой дар ничего не знаешь. Это сейчас ничего не знаешь, а тогда и того меньше! Если твой Марк не конченый мудак, он должен понять. А не поймет – так ему и надо.

– Спасибо, – она слабо улыбнулась и, шмыгнув носом, принялась вытирать слезы. – Знаешь, тогда мне не хватало друга, которому можно довериться, как сейчас тебе. Очень жаль, что мы встретились так поздно. И так жаль, что ты умер…

Он не ответил.

Поднялся и, сев рядом, притянул ее к себе, но в этот раз Дениз не почувствовала исходящего от него холода. Илай Рейвен, умерший от лейкемии и вырванный обратно в мир живых против своей воли, больше не желал смерти призвавшему его некроманту и вопреки всем законам не забирал чужое тепло, а наоборот, отдавал свое. И если в тот момент он не был ангелом, то кого вообще в этом безразличном ледяном мире можно назвать ангелом?

Прошлое.