Начало всего

Школа была моим вторым домом – местом, где все меня знали и где я, казалось, никогда не мог оплошать. Как и теннисные корты, на которых я играл с девятого класса, войдя в состав школьной команды. Здесь – между аккуратными белыми линями, разграничивающими травянисто-зеленые прямоугольники, – я находил покой.

Теннис для меня был сродни видеоигре, в которой я столько раз побеждал, что давно перестал получать удовольствие от победы. Игре, в которую я продолжал играть лишь потому, что от меня этого ждали другие, а у меня хорошо получалось оправдывать ожидания других.

Теперь все изменилось. Похоже, больше от «золотого мальчика» никто ничего не ждал. Золото, как известно, имеет свойство быстро тускнеть.

3

НЕОЖИДАННЫЕ ПУБЛИЧНЫЕ УНИЖЕНИЯ – частое явление в старшей школе, но ни одно из них не коснулось меня до восьми утра первого школьного дня в двенадцатом классе. Потому что в восемь часов десять минут я вдруг понял: мне не только не с кем сидеть во время собрания группы поддержки, но и придется торчать в первом ряду, поскольку трибуны для моего колена тесноваты.

Весь первый ряд занимали учителя. Тут же сидела девочка-гот в инвалидной коляске, уверяющая всех, что она – ведьма. Однако я ни за что на свете не собирался немощно хромать по лестнице на глазах у всей школы. А уж поверьте, на меня глазели все. Я чувствовал обращенные на меня взгляды. Только смотрели на меня иначе, чем когда я рекордным количеством голосов выиграл выборы в президенты класса или когда держал за руку Шарлотту Хайд, стоя в очереди за кофе.

Теперь на меня смотрели так, что мне хотелось съежиться, молча извиняясь за темные круги под глазами и отсутствие летнего загара. Мне хотелось исчезнуть.

Каждую секцию трибун украшали арка из воздушных шаров и плакат из толстого пергамента. Я сидел прямо под второй буквой «К» в надписи: «Вперед, старшеклассники!» и глядел на членов ученического совета, скучковавшихся в центре баскетбольной площадки. Все в солнечных очках и гавайских гирляндах. Джилл Накамура, наш новый президент класса, красовалась в лифе от купальника и джинсовых шортах.

Группка распалась, и стала видна смеющаяся Шарлотта. На ней и ее подружках были коротенькие командные юбки солнце-клеш. Наши взгляды встретились, и она пристыженно отвела глаза, но в эту секунду я понял все, что должен был знать: трагедия, случившаяся после вечеринки у Джонаса Бейдекера, была моей и только моей.

А затем случилось маленькое чудо, и рядом со мной сел Тоби Элликот.