Простите, декан! Я не хотела…

Хоть он и пытался выглядеть устрашающе, сейчас находясь на улице, он казался совсем маленьким и, чего там говорить, очень милым, в отличие от фамильяра моей заклятой подруги – большой карнадской гадюки. Серой, гибкой тенью змея метнулась вперед, свернулась кольцами у ног своей хозяйки и зашипела, подняв вверх узкую серую голову и раззявив пасть с выпущенными клыками. Но надо отдать должное Проше. Он не стушевался и даже не сбавил обороты, грозно зарычал, встопорщив шерсть.

– Гони их в шею! – яростно шипел песец.

– Крысеныш! – презрительно выплюнула Клео, рассматривая песца.

Не думая, что делаю, сформировала снежок за спиной у рыжей нахалки и швырнула ей его за шиворот. Не ожидая нападения со спины, красотка заверещала очень даже не эстетично, подскочила, наступила на хвост своей гадюке. Та тут же отвлеклась от моего песца и тут же повернулась к рыжей ведьме. Но укусить не успела, получив маленьким разрядом молнии прямо в пасть. От неожиданности змея исчезла в сверкающих искрах, быстро перейдя в эфемерное состояние.

– Ах ты дрянь! – взвизгнула Клео, когда от нее шарахнулись в разные стороны ее подружки, – Ты мне за это ответишь!

На кончиках ее пальцев заискрились разряды, еще миг и в меня полетит шаровая молния.

Ну ладно! В таком случае, я тоже без боя не сдамся! По коже пробежали ледяные всполохи моей магии. Обожаю это чувство, когда отпускаешь стихию, позволяешь ей напитаться энергией из источника, и направляешь ее в цель.

Воздух зазвенел, срываясь вниз крошечными, сверкающими снежинками, заплетаясь в воронку, закручиваясь вьюгой.

Холод отозвался горячей волной у самого сердца, прокатился по венам, готовый сорваться с кончиков пальцев и…

– Что здесь происходит? – раздался за спиной подозрительно знакомый холодный голос.

Клео тут же погасила свои молнии, приняла самый несчастный вид, спрятала руки за спиной и невинно уставилась на мужчину.

– Она, – дрожащий, тонкий палец указал на меня, вокруг которой до сих пор кружила вьюга, – напала на меня! Даже фамильяр мой пострадал!

В последней фразе взвились истерические нотки.

Нам явили обвисшую, потрепанную змею с высунутым языком и безо всяких признаком жизни. Мой Проша даже уши перестал прижимать к голове и скалиться от негодования.

Взгляд мужчины полоснул по мне осуждающе. От возмущения я даже силу отпустила. Снежинки мягко опустились на землю, вмиг прекратилась вьюга.

– Она первая начала! – возмутилась я.