Путь ангела

?

Красивая высокая девушка сидела в большом кресле и нетерпеливо барабанила пальчиками по краешку стола. Эрик остановился в дверях, рассматривая ее. Пышные каштановые волосы волной опускались на точеные плечи, смуглая золотистая кожа словно бархат притягивала взгляд, особенно учитывая, что ярко-красное платье почти полностью открывало взору обнаженную спину.

– Лавира! – окликнул ее принц. Холеные пальцы прекратили свой нервный танец на столе. Девушка подняла голову и посмотрела на него.

– Дорогой! – она лучезарно ему улыбнулась и грациозно поднялась навстречу, протягивая ручку. Он, как того требовал этикет, поцеловал протянутую конечность и в ответ улыбнулся.

– Присядем? – принц жестом указал на кресло. Дочь первого советника Империи Лавира Аурелль Эль Вади, гордо вскинув голову, величественно присела. Она подняла на наследника свои чуть раскосые карие глаза. Взгляд у нее был требовательный. В нем читалось нетерпение и уверенность в своей неотразимости.

– Ты заставил себя ждать, – капризно протянула Лавира.

– У меня были дела, – спокойно ответил Эрик.

Она поджала красивые губы.

– Ты все время меня избегаешь, – в карих глазах появились искорки злости.

На принца это не произвело ни малейшего впечатления. Он расслабленно откинулся в кресле и равнодушно рассматривал свою собеседницу.

– Да, избегаю, – он задорно улыбнулся ей.

– Что? – девушка задохнулась от гнева.

Эрик все так же продолжал улыбаться и следить за ее эмоциями. Там был пожар. Все смешалось и гнев, и растерянность, и обида, и непонимание.

– Ты меня слышала, – все так же спокойно ответил принц.

– Я не понимаю…

– Что ты не понимаешь? Я тебе все поясню.

– Почему ты меня избегаешь?

– Потому, что не хочу тебя видеть, милая, – он жестом позвал робо-дворецкого, тот налил что-то в бокал принца и щедро насыпал туда колотый лед. Эрик принял бокал и с наслаждением сделал большой глоток.

Лавира все это время не отрывала от него гневного взгляда. Ее тонкие ноздри трепетали, руки сжались в кулачки.

– Поясни, – выдавила она.

– Ну, сама посуди, – вздохнул наследник, – нашу помолвку заключили наши отцы, когда мы еще были детьми. С тех пор мы с тобой виделись не однократно, но кроме как светские, мне лично не интересные, беседы мы вести не можем. У нас нет ничего общего.