Темный поцелуй

Опаздывать на занятия не хотелось, и мы стали собираться в университет.

К моему великому облегчению, тетя Нюра, судя по всему, еще спала, когда мы вышли из общежития. Город встретил нас моросящим дождем. Мой вчерашний плащ был испачкан кровью, поэтому подруга великодушно одолжила мне свою куртку, которая смотрелась на мне, как на пугале. Зато было тепло!

В универе я старалась сосредоточиться на занятиях и выкинуть из головы гипнотический взгляд, но все равно, в голове звучал призрачный голос, от которого мурашки ползли по телу, а воображение не поддавалось контролю.

Я с упорством маньяка вновь и вновь прокручивала в голове этот голос, соединяя его с взглядом темных глаз и собственными воспоминаниями сумасшедшего поцелуя.

В очередной раз меня накрыло этими эмоциями, когда я шла по коридору университета от одной аудитории в другую. Низ живота сладко заныл. От неожиданности я оступилась и начала падать. Видимо бессонная ночь сказалась на моей координации. И лежать бы мне сейчас на не совсем чистом паркетном полу посреди коридора, да только меня успели подхватить сильные руки.

Подхватили, на мгновение прижали к кому-то, потом осторожно поставили на ноги.

– Простите, – проблеяла я, желая сквозь землю провалиться. Наверняка, на нас сейчас пялятся все студенты, что были вокруг. Пялятся и ржут. Боже, стыд то какой!

– Совсем вы себя не бережете, Синицына, – услышала я насмешливый бархатный голос над ухом.

Я медленно, очень-очень медленно подняла глаза. Вот лучше бы я этого не делала! Мне захотелось снова упасть.

На это раз в обморок, чтобы не чувствовать этого позорища и вообще, ничего сейчас не чувствовать! Студенты действительно на нас пялились. Но не ржали. У всех были такие лица, как будто я вытащила чеку из гранаты и размахиваю ею, примеряясь, куда бросить. Передо мной стоял и с интересом меня рассматривал, все еще продолжая придерживать меня за локоть, наш новый преподаватель по международному праву по прозвищу Упырь.

– Здрасьте, Владимир Андреевич! – не нашлась, что еще сказать я.

Темные глаза смотрели с прищуром и слегка насмешливо.

– Все в порядке? – спросил препод.

– Да, спасибо большое! – испуганно пролепетала я и забилась в его руках, желая освободиться.

Карецкий убрал руки и продемонстрировал мне свободные ладони. Хитро подмигнул мне и сказал:

– Тихо, я не кусаюсь!

Вот теперь вокруг послышались смешки. Мои щеки опалило жаром.

– Простите, – покаянно опустила я голову.