Возвращение Ангела

Над головой раздался свист, налетевший ветер растрепал длинные волосы попавшей в ловушку девушки.

– Что происходит? – она снова посмотрела в небо. Оглушительный звук повторился, а глаза больно ударило невыносимо ярким светом.

– Нет! – Мариэлла подскочила в постели с бешено колотящимся сердцем.

– Все хорошо? – Павел заботливо обнял супругу и заглянул ей в глаза, – Ты напугана!

– Просто страшный сон, – пролепетала принцесса, четко осознавая, что вовсе не сон она только что увидела.

Глава 3

Освещение было тусклым.

Иногда нестабильным. Лавира подозревала, что это было частью ее пытки. Дни тянулись за днями, а приказ о ее казни так и не поступал. Неведение сводило с ума. Ее тюремщик уже не появлялся несколько дней. Вместо него предательницу охранял киборг. Бездушная машина. Он не реагировал на ее попытки заговорить. Возможно, функция речи у него была попросту отключена. Однако бывшую невесту наследника Империи кормили как королеву. Королеву, которой ей уже не суждено стать.

– Дрянь! – со всего размаха Лавира бросила бокал с напитком о стену.

Киборг безучастно смотрел на заключенную. Она подошла к нему вплотную. Заглянула в глаза. У него даже зрачки не двинулись. Пустая, холодная кукла.

– Ты меня слышишь? – Девушка сейчас обращалась не к охраннику. Она говорила с принцем. – Убей уже меня! Черт возьми! Ты не вернешь себе свою Лиссу! Если ты меня не убьешь, будешь жалеть об этом всю жизнь. На твоих глазах будет уничтожена Империя! Ты будешь смотреть на руины галактики, а кровь погибших будет на твоих руках! Ты меня слышишь?

Она засмеялась злым шелестящим смехом.

Так смеются умалишенные. Так же резко она замолчала. Прищурилась. Пальчиком провела по щеке киборга, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Abyssus abyssum invocat[1 - Бездна взывает к бездне.]. – Девушка отступила, и, напевая, закружилась в танце по камере. – Уйди! – Крикнула киборгу, затем в него полетела очередная посудина с едой.

В этот день ее больше не кормили, но Лавиру такое положение вещей ничуть не смущало.

Она подняла осколок и рисовала им замысловатые узоры на гладкой поверхности стены.

Девушка словно впала в транс. Ее движения стали четкими и выверенными. Каждый штрих становился на свое место, каждый изгиб линий формировал рисунок. Неизвестно, сколько времени она провела за подобным занятием. Но когда закончила, отошла на несколько шагов и удовлетворенно всмотрелась в получившееся изображение.