Яростный Дед Мороз. Рассказы

В глазах двоилось и троилось, она смаргивала слёзы, которые снова появлялись, и она опять, рывками вдыхая в себя воздух, одной силой воли, пыталась прекратить предательский плач.

Как же может быть больно человеку. Животное от такой боли крутится волчком, визжит, бросается на своих, бежит незнамо куда, сломя голову. А человек сидит и смотрит представление в компании мучителей и даже иногда улыбается.

Всё закончилось около двенадцати ночи. На улице медленно падал снег. Площадь перед театром словно заросла белым мхом.

Людмила Алексеевна постояла под козырьком служебного подъезда, сделала шаг, второй, и поскользнулась на чёрной полоске льда. Она резко всплеснула руками, как делала, когда чем-то восхищалась, и тяжело упала на лёд.

Людмила Алексеевна сломала ногу. Пролежала дома до начала весны. Выздоровела. В театр на работу больше не пошла.

Трудовую книжку за неё забрала Виана.

А в начале мая Людмила Алексеевна купила себе собаку.

Спектакль «Сердце на роликах» с успехом шёл два сезона и был снят, потому что исполнители главных ролей перестали походить на подростков.

ПОЖАР

Тимур и Лия не разговаривали с самого утра. Лия как бы обижалась, что Зауров не закрыл дверь, и в дом вбежала собака. Но на самом деле, её не устраивало поведение сожителя. Он не работал последние три месяца. Сначала у него болела спина, и он лежал. Потом спина прошла, а он продолжал целыми днями лежать с отключенной электрогитарой в руках.

Сказать напрямую Лия не могла. Во-первых, это было бесполезно, а во-вторых, дом принадлежал Заурову, и он ей нравился. В смысле, Зауров. У него были длинные волосы и длинные музыкальные пальцы. Хотя и дом был тоже хороший. Но недостроенный. Большой и бестолковый. Можно было открыть дверь, шагнуть на веранду и упасть в котлован со строительным мусором. От лестниц по коврам тянулись известковые следы, а в ванной комнате хранили продукты, такой она была холодной.

Первой не выдержала Лия. С недовольным лицом встала на пороге большой комнаты. Тимур на неё даже не посмотрел.

– Крыльцо обваливается. Скоро ходить нельзя будет.

– Отстань от меня, а.

У Лии от обиды защипало щёки. Пришла пора плакать.

– Почему ты меня обижаешь всё время? – легко потекли слёзы.

Зауров тяжело вздохнул:

– У меня плохое настроение. Не трогай меня.