Группа крови 2. Клан звериной маски

– Ну, пока Эдик убеждал меня стать в ряды заднеприводных, я кумекал, как мне…

– Я тебя не просила сочинение мне рассказывать. В двух словах можно?

– А можно не быть такой стервой?

– Стервой? Я же вроде полустервой была. Стервой ты мою сестру называл.

– Что?! – возмутилась Рина. – Как ты меня назвал?

Вампирша тут же завелась, подходя ко мне.

– Сам с кинжалом меня опрокинул, и меня ещё стервой называешь? Я тебе сейчас яйца отрежу, твоим же клинком!

– Воу-воу, полегче… Что на тебя нашло?

– Не трахалась давно, – пожала плечами Ника.

 – Ты же её парня ухандохал…

– Вот нахера ты напоминаешь, сука ты завистливая.

– Да было бы чему завидовать…

Рина переключилась на свою сестру, а я с парнями молча смотрел на их перепалку.

– М-да, весело у вас тут… – выдохнул я.

– Это ты ещё всё пропустил. Вчера у Рины такая истерика была из-за Андреа, – сообщил Барт.

– Представляю. Ладно, пойду старого навещу, а вы тут смотрите, чтоб они не убили друг друга.

Я прошёл дальше по убежищу, понятия не имея, куда мне идти.

Однако бункер оказался небольшим. Всего две жилые комнаты, кладовая, кухня и туалет с ванной. Ну и та прихожая, где размещались шкафчики с одеждой и обувью, диван, книжная полка и пульт управления убежищем. Там можно включить или выключить, а также отрегулировать мощность воздушных фильтров, вытяжки, водоочистителя, генератора и бес знает, чего ещё.

Да здесь запросто можно пережить ядерную войну, если запастись бензином, водой и едой. Хотя вампирам сложней.

Вампирам для выживания нужна кровь, а её сложно заготовить в таких количествах, чтобы хватило на несколько лет.

Валентин лежал на одной из четырёх коек, прикреплённых к стенам в два яруса, как в поезде. Только было не настолько тесно. Между койками было оставалось метра два пространства, а у стены располагался небольшой столик. Вчетвером за таким обедать было бы тесно, но ведь бункер рассчитан не на людей, а есть за столом вампирам нет нужды.

Освещение в бункере было имелось, но именно конкретно в этой комнате ни одна лампочка не светила.

В кромешной тьме видеть было сложней, чем при свете луны и звёзд, но в общих чертах всё видно. Разве что цвета и мелкие детали не различить.

Валентин выглядел хуже, чем я думал.

Он был полностью перебинтован и практически не шевелился. Открытой была только голова. На лице следы ожогов.

– Вечер в хату, – поздоровался я, пытаясь быть позитивным.

– А-а, таки живой. Хотя я и не сомневался.