Живой демон

Одновременно сладкий и кислый, но очень вкусный плод я почти успел съесть полностью, как услышал быстрые приближающиеся шлепки.

Я осмотрелся по сторонам и в который раз пожалел, что у меня нет инвиза. Вступать в бой, даже не рассмотрев противников рискованно и неразумно. Вдруг их там десятка два или больше? Судя по размерам пещеры, она вполне способна вместить такое количество обитателей.

А может, они и вовсе мне не враги?

Но и стоять на месте нельзя. Думаю, им не понравится наличие незваного гостя в их жилище.

Как бы за еду меня не приняли.

Когда шаги были совсем уж близко, я пролез в узкую расщелину, ведущую вглубь пещеры. Ручей кислотного дождя протекал прямо подо мной и мне пришлось упереться руками и ногами в стены, чтобы не стоять на пути протока.

Глубже я пролазить не стал, так как это место было неизведанным. Можно провалиться в кислотное озеро или просто оказаться в яме без выхода. Хотя склон довольно пологий, но всё же омываемый разъедающей жидкостью, он не вызывал желание по нему спускаться.

Да и хотелось рассмотреть местных жителей.

Расщелина была извилистой, так что увидеть меня в ней они вряд ли смогут. Разве что будут специально присматриваться. Да и здесь довольно темно, сомневаюсь, что у них есть навык ночного зрения, как у меня.

Но, как оказалось потом, в темноте они видят достаточно хорошо.

Хотя мне трудно оценить освещённость пещеры, я почти всегда вижу хорошо. В темноте только меньше цветов различаю, но это плохой ориентир.

В пещеру забежало всего два упыря.

Похожие на найденного мной ранее. Один был сильно подранен кислотным дождём. Войдя в пещеру, он сбросил со спины почти полностью разъеденную шкуру животного.

А вот его товарищ уберёг себя намного лучше. Он укрывался чешуйчатой кожей, да и сам был крупнее сородича и того трупа в яме. Этот верзила достигал метров двух с половиной в высоту, да и в ширине был не обделён.

Раненый абориген кряхтел как горилла, а тот, что крупнее, суетился вокруг него. Он снял всю одежду со своего сородича, после чего взял один из фруктов, покосившись на мой огрызок.

Идиот… Как я мог его там оставить?

Но упырь не стал на нём зацикливаться и занялся раненым товарищем. Очистив кожуру, до чего я сразу не догадался, он принялся обтирать раны сородича сочной мякотью. Сок смывал потёки крови и кислоты, чем наверняка облегчал участь раненного.

Через некоторое время здоровяк пошёл за следующим плодом, снова задержав взгляд на моём огрызке. Но на этот раз чуть дольше.