Наставник

Ох, девочке стыдно! Щеки вспыхивают румянцем. Но приказ выполняет и молча приближается, ожидая дальнейших указаний. Чертовски приятно, когда не приходится перебарывать сопротивление. Показываю в сторону ближайшего к метро выхода из парка:

– Ты же на метро приехала? – кивает. Усмехаюсь и пропускаю ее вперед: – Веди! Показывай дорогу!

Мы доходим до метро за несколько минут. Часы над входом показывают начало девятого. Приходится задержаться у касс, оплатить себе проезд. Уж и не помню, когда последний раз ездил на метро!

Загружаемся в вагон.

В дальнем конце сидит пара фриков – изрисованные татуировками, с вырвиглазно-цветными волосами и гитарами. В середине пенсионерка с укоризной оглядывается на уличных артистов. Сажусь напротив Макс. Наклоняюсь вперед, словно собираюсь поведать секрет, и спрашиваю:

– Готова узнать правила?

Приятная часть – одна из любимых. Видеть реакцию будущих подопечных на правила поведения – бесценно! Макс сосредоточенно кивает. Улыбаюсь и продолжаю:

– Первое правило.

С этого момента и до окончания сотрудничества ты во всем слушаешься меня. Подчиняешься, не оспаривая приказы, – по симпатичному лицу пробегает тень тревоги, но Макс снова утвердительно качает головой – хорошая реакция. – Если я велел тебе стоять, значит, ты стоишь – не садишься, не сгибаешься, а стоишь ровно, пока не разрешу сменить позу. Это понятно?

Еще один кивок. С этим решили.

– Второе правило, – прибавляю суровости голосу для пущей весомости. – За ослушание я буду тебя наказывать. Я не шучу.

Это будет по-настоящему больно. Иначе пропадет суть наказания. Гарантирую – следов не останется, можешь не беспокоиться за публичное реноме, но гамму болевых ощущений я тебе обеспечу.

Кивает снова, но уже менее решительно. Руки напряглись, голова втянута в плечи. Страх снова проникает в ее душу, сжимая тело в цепких лапах. Приятно смаковать ее эмоции – все на поверхности, и яркие, сочные! Не даю ей времени опомниться и продолжаю:

– Третье, – загибаю три пальца, – сама разговор не начинаешь.

Не хочу выслушивать твое нытье. Что нужно, я узнаю и так, по-хорошему или по-плохому.

Замечаю промелькнувшее возмущение, но она снова молчит и смотрит на меня круглыми глазами с огромными зрачками. Каре-зеленая радужка превратилась в тонкую окантовку черного кружка. Я и сам не знаю, действительно ли я готов получать ответы «по-плохому», но чем черт не шутит. Хотя с ней, наверное, до крайностей не дойдет.

– Четвертое правило, – загибаю безымянный палец.