Наставник

 – Не считая развешенных вещей и одежды в шкафу, здесь все как было.

– Когда подходит срок оплаты? – допытывается нетерпеливо.

– Первого августа, сэр, – мямлю, язык не гнется.

– Хм, через двадцать пять дней, получается, – Рик хмурится и снова переключает внимание на облака, которые сильно потемнели и теперь больше напоминали расплавленное железо.

Ладони потеют. О чем он думает? Что сделать со мной через двадцать пять дней обучения? Или как поступить с квартирой? Получается, все тридцать девять дней я так и просижу в бункере? Это не так пугает, как возможность лишиться даже этого жалкого жилья.

А вдруг… – рот наполняется холодной слюной, язык немеет. Снова появляется растлевающая паническая мысль. Вдруг он не ограничится названным в начале сроком обучения? Вдруг по прошествии тридцати девяти дней он так и не разомкнет стальную манжету у меня на лодыжке, оставит в бункере навечно?!

Глаза щиплет. Руки сжимаются в кулаки. Нет! Я не могу закончить свою жизнь на цепи! До ломоты в костях хочется прямо сейчас задать вопрос и развеять страхи, даже порываюсь встать из-за стола, но не решаюсь.

Вряд ли он ответит честно, если действительно собирается сделать из меня домашнего питомца.

С другой стороны, он же отчетливо дал понять, что как женщина я его не впечатлила. Зачем тогда задерживать меня? Наверняка распрощается, как только добьется цели.

Кажется, начинаю успокаиваться, пальцы расслабляются, напряженные мышцы становятся ватными, ноют. Чай подходит к концу.

– Переоденься в чистую одежду, – велит Рик в приказном тоне.

 – У тебя пять минут собрать чего тебе не хватает. Спортивный костюм тоже в сумку сложи, он еще понадобится.

На этом он встает из-за стола и снова покидает квартиру. Дал всего пять минут! Хорошо хоть в убранной квартире ориентироваться легче! Быстро собираю все с полочки в ванной, кидаю в сумку фен и утюг для волос, влюбленным взглядом смотрю на пижаму.

Выйдя на лестницу, ловлю на себе удовлетворенный взгляд Рика. Кивает на дверь, как и в тот раз, мол, запирай.

Ключ скрежещет в замке. Звук в душе отдается почему-то прощальным гудком уходящего парохода. Страшно запирать дверь, терзает тревожное предчувствие, что я больше в нее не войду.

Собираюсь спрятать ключ в сумку, как и вчера, но Рик приближается и останавливает мою руку.

– Отдай мне ключ, Макс, – снова требовательный холодный голос, просьба звучит как приказ.

Замираю. Сковывает ужас. Кожей чувствую, что Рик запросто надавит, если попробую отказаться.