Наставник

Как завороженная, смотрю за его рукой, которая накалывает вилкой рваные куски зелени и отправляет в рот. Вскоре вдруг останавливается.

– Ешь, – произносит Рик требовательным тоном. – Ты пропустила ужин, а впереди тренировка.

Тренировка? Все-таки не выбросил. Я остаюсь. На душе светлеет, страх отступает. Спокойствие теплой волной растекается по мышцам. Расслабляюсь. Рик с тем же трескучим звуком открывает мне салат. Вынимаю вилку из пакетика с приборами. Тонкий пластик острыми краями впивается в пальцы.

Выковыриваю кубик сыра и медленно жую, все еще глядя в тарелку.

– Ты что, не голодна? – с нотками возмущения спрашивает Рик. – Я, пока наблюдал за тобой в парке, дико проголодался. И ты давай налетай. Силы еще понадобятся.

Наблюдал… за мной в парке? Он все это время знал, что я его жду?! В душе вспыхивает злость – он издевается! Специально рассказал же! Как будто хочет задеть побольнее. Зачем со мной так? Неужели я еще не доказала, что готова на все, лишь бы… А может, именно потому что доказала, он и издевается? Знает, что не уйду?

В глазах снова мутнеет от слез.

Дыхание сбивается. Кусок сыра застревает в горле, во рту скапливается тягучая слюна. Не хочу плакать. Только не сейчас! Это ведь будет означать его победу! Сумел зацепить за живое. Хочется швырнуть миску с салатом ему в лицо, хочется кричать и топать ногами. Хочется выплеснуть на него прожигающую лаву гнева. Руки начинают дрожать, остервенело сжимаю вилку, словно смогу причинить ей боль и хоть немного утихомирить ядовитую ярость.

– Не понимаю, – сквозь шум крови в ушах снова слышу голос Рика. Тон будничный, словно говорит о неинтересных вчерашних новостях. – Что заставляет тебя настолько в меня верить? Ты ведь сразу поняла, что я не вернусь? Зачем сидела до закрытия?

От гнева тошнит. Душит обида. Но задан вопрос. Надо ответить. Распухший язык липнет к нёбу. Щеки немеют. По спине от лопаток к пояснице скользит холодок.

– Я надеялась до последнего, сэр, – голос хриплый, как у старой французской проститутки.

 – Решила, если не вернетесь, дойду до моста Лоувотер и спрыгну. Лучше не жить, чем жить, как раньше, сэр.

Последние слова глухо слетают с губ. Признаваться в таком стыдно, хоть это и правда. Но в душу пробирается страх, что такое признание выведет Рика из себя.

– Что?! – с кашлем бьет себя по груди и роняет вилку на стол. – Решила покончить с собой?! Ну ты… – умолкает, видимо, подыскивая правильное слово, но не говорит.