Наставник

С горем пополам мне удается выполнить приказ. Выпрямляюсь и боязливо оглядываюсь. Нажатием кнопки на стене Рик поднимает боксерскую грушу к потолку и спускает вниз пустой трос. Забирается ко мне, подходит так близко, что его дыхание касается лица. Глядя в глаза, он медленным движением поднимает мои скрепленные руки к тросу. Зацепляет вшитое в наручники кольцо за карабин. На лице плотоядный оскал – парализует ощущением беспомощности.

Внутри вдруг поднимается протест. Это несправедливо поступать со мной так жестоко! Особенно после того, что я сегодня пережила.

Молчать! Смирись, Макс! Он здесь босс. Ему решать, что справедливо, а что нет. Лучше подумай, как в следующий раз не ударить в грязь лицом.

Спускаю порыв на тормозах. Рик прав, у врача-то я не стесняюсь. Или, по крайней мере, в состоянии побороть стыд. Но… Почему здесь все иначе? Он зачем-то снова возвращается к кнопкам. Запоздало доходит, что это еще не все приготовления. Трос, удерживающий меня вертикально, начинает сматываться. Отрывает от пола.

В спине застревает несильная тянущая боль, плечи саднят под тяжестью тела. Против воли напрягаю мышцы, пытаясь примириться с ощущениями. Бункер вдруг начинает медленно поворачиваться, и Рик оказывается за спиной.

Слышу, как он снова забирается на ринг. Несколько шагов за спиной – обходит. Заставляю себя смотреть ему в глаза. Пусть видит, что я готова принять наказание. За проступки надо платить…

Рик говорит о том, за что конкретно собирается наказывать, словно выносит приговор.

Тошнотворный страх сковывает тело, стучит сердцем в ушах, пропитывает полностью. Мечтательный взгляд Рика пугает больше всего. Он предвкушает грядущее наказание.

Договорив, уходит назад. Несколько мгновений – и спину обжигает первый удар. Как будто на лопатку приземлилась тяжелая мокрая тряпка. Неприятно, но терпимо. Без передышки с другой стороны приходится следующий удар. Уже сильнее. Не представляю, сколько выдержу, но в голове крутится только одна мысль – молчать. Не оставляет ощущение, что это очередной экзамен, и я получу отлично только в том случае, если перенесу эту порку не проронив ни звука.

С каждым ударом Рик постепенно прибавляет силу. Сбиваюсь со счета на втором десятке. Терпеть становится все сложнее. Кожа на лопатках горит, каждое новое касание плети причиняет все бОльшую боль. Отчаяние неуклонно заполняет душу – когда Рик остановится, одному Богу известно. А если он наоборот жаждет услышать стон? Стоит дать ему желаемое, но не могу.