Роковой май

На фото внизу была написана рукой деда формула: L = K (V + P).

«Господи, – думала Арина. – Что это? Кто это? Он сошёл с ума? Колдует? Бред какой-то. Он же учёный!»

Она заглядывала в приоткрытую дверь в кабинет деда. Девушка подпрыгнула, застигнутая на месте Ниночкой, которая положила ей руку на плечо. Ниночка приложила палец к губам.

– Это его любовь, – прошептала Нина, когда они пришли в кухню.

– Кто? Какая любовь? Это та, в новостях? – засыпала Арина Ниночку вопросами. – А что за формула на фото?

– Формула любви, – вздохнула Ниночка.

 – Лучше иди к себе.

– Ниночка, я ничего не понимаю. Что произошло? Ты плачешь, дед психует.

– Это хорошо, что ты не понимаешь. Иди, – непонятно ответила Ниночка и прогнала Арину в её комнату.

«Коллективное помешательство. Из-за кого такая буря? Из-за меня? Из-за актрисы или той, которая умерла в машине?» – пыталась разгадать загадку Арина. Но это было ей не по силам. Она набрала номер Эрика, телефон долго играл мелодию. Парень не отвечал. Арина раз пять набирала номер, наконец, пьяный голос Эрика прохрипел:

– Хллоо.

– Эрик, ты там пьян, что ли?

– Я стёкл как трезвышко, даже заплетык не языкается! Ппрзжай.

– Понятно. Завтра приеду. Опохмелять, – отозвалась Арина.

***

Май в этом году выдался жарким. Лето вступило в сговор с весной, и природа вопреки своему графику радовала теплом. Одновременно цвели черёмуха и сирень, не соблюдая положенной очерёдности, только что вылупившиеся из почек нежно-зелёные листья радостно шелестели на ветру, подставляясь под горячие лучи солнца.

Питерцы, имевшие три с половиной солнечных дня в году, недоуменно снимали плащи, оставляли зонты дома и с удовольствием купались в лучах заблудившегося в их небе солнца.

За окном орут птицы, солнце проникает в самые удалённые уголки, весь мир садится в электрички и едет на дачи, и пусть где-то извергаются гигантские вулканы, обрушиваются торнадо, а израильские коммандос ровняют с землёй очередную палестинскую деревню, мы продолжаем жить.

Жизнь – это очередь за смертью, но некоторые личности лезут без очереди. Люди, умеющие убивать, делятся на две категории. Первая те, кого этому учили. Вторая самоучки. Парадокс заключается в том, что вторые делают это чаще. Сезон нарушения заповеди «Не убий!» был открыт.

Глава 3. Следователь.

Сезон нарушения заповеди «Не убий!» был открыт. Вечером в половине восьмого полковнику Лаврухину позвонил дежурный:

– У нас труп, – доложил он.