Пациентка

– Нет, я так не могу! Вы должны быть со мной откровенны! Поймите, что, возможно, именно ваш стыд и заставляет вас быть агрессивной!

– Я не агрессивна, – уперлась Нэнси и приготовилась встать с кушетки.

– Не смейте вставать! – пресек эти поползновения врач, но заметил ее решимость и примирительно вздохнул. – Ну, хорошо, я попробую работать с вами с другого конца. Напомните мне, братья у вас были?

– Трое, – удивленно откликнулась Нэнси. – Саймон, Джеки и Крис.

– Вы за ними подглядывали?

Нэнси растерялась.

Она никак не могла понять, при чем здесь ее братья…

– А какой в этом риск? – спустя несколько секунд озадаченно поинтересовалась она. – И зачем бы я за ними подглядывала?

«Разве только… чтобы по шее получить…»

На секунду ей показалось, что она что-то подобное припоминает, – там, в летнем душе огромного тенистого сада, но, господи, как же давно все это было…

– Вы хотите сказать, что нисколько не испытывали зависти к пенисам своих братьев?! – саркастично приподнял брови психоаналитик.

Нэнси моргнула и открыла оба глаза. Мистер Левадовски нависал над ней, словно Высший Судия над распоследней вавилонской шлюхой как раз перед ее торжественной отправкой в пекло.

– Нет, мистер Левадовски, – упрямо мотнула она головой и рывком села. – Я никому и никогда не завидовала. И вообще, с меня хватит!

– Я еще не разрешал вам вставать, – непреклонно заметил психотерапевт.

– Чего вы от меня хотите? – раздраженно поинтересовалась Нэнси.

 – Покаяния? Как в церкви? Или детального описания пенисов моих братьев? Вас это заводит?

Мистер Левадовски вздрогнул, но тут же взял себя в руки и болезненно скривился.

– Поймите, Нэнси… риск, драки, агрессия… поймите, это все – исконно мужские качества. И ваша проблема, скорее всего, произошла от подавленного желания быть такой, как мужчина; в том числе и от естественной для каждой женщины зависти к пенису. Это нормальный кастрационный комплекс.

А мои вопросы… мои вопросы просто помогают вам это осознать и ассимилировать…

Нэнси внимательно посмотрела доктору в глаза. Отсюда, вблизи, аккуратно постриженный мистер Левадовски не выглядел ни властным, ни вдумчивым. Скорее несчастным…

– Ладно, мне пора, – отмахнулась она и решительно встала с кушетки.

– Я не возвращаю денег за сорванные сеансы! – запоздало напомнил ей в спину врач.

«Ну и подавись! – раздраженно подумала Нэнси.