Пациентка

А это в любом случае означало войну – жуткую и беспощадную.

– Хорошо, – кивнул он. – Я поговорю с Карлосом. Но, сами понимаете, многого обещать не могу.

– А я и не хочу, чтобы ты обещал, – покачал головой мэр. – Я хочу, чтобы ты делал.

* * *

Копы отпустили Салли только в десять часов утра следующего дня, и в половине одиннадцатого, с опозданием в четыре с половиной часа он стоял перед хозяином заправки.

– Где был? – недобро поинтересовался итальянец.

– Прости, босс, – смиренно склонил голову Салли.

– Запаску надо возить, – недовольно проворчал итальянец. – Смотри, это в последний раз.

– Я все понял, босс, – благодарно улыбнулся Салли и кинулся наружу – протирать стекла и приносить из закусочной заказы.

Он был счастлив. Эта великолепная в своей безбожности шлюха была здесь, а значит, их встречу разделяет всего ничего, от силы пара недель. А то, что она вырвала у него из-под носа его законную добычу, лишь прибавляло ему ярости и сил, ибо ни судить, ни карать она никаких прав не имела и теперь должна была поплатиться и за это.

* * *

Следующие три дня Нэнси была почти счастлива. Ей не приходилось более бояться хотя бы за Энни, и – бог мой! – как же она переживала за себя! Уже на следующий день после покушения на извращенца Джимми сказал ей, что место, откуда стреляли, определено идеально, и более того, следствие абсолютно убеждено, что неизвестный стрелок – женщина!

– Откуда это известно? – ощутила в животе знакомый сладостный комок из смеси восторга и ужаса Нэнси.

– Каблуки, – лаконично ответил Джимми. – Там вокруг все истоптано. Даже вес ее примерно известен – фунтов сто тридцать, как у тебя.

Экстатический комок внутри дрогнул и начал расти, распространяясь во все стороны, словно чернильное пятно на поверхности воды.

– Понятно, что эта сволочь Тальбот не хочет раскалываться! – хмыкнул Джимми.

Едва переступая ватными от сладкой истомы ногами, Нэнси подошла к столу и поставила перед мужем традиционного цыпленка и села рядышком – слушать. А той же ночью почуявший это ее томление Джимми снова и снова был на высоте.

Но это эфемерное счастье оказалось недолгим и нестойким. Энни от встречи с преследовавшим ее до самой школы Тальботом отходила с большим трудом.