Садовник

И лишь когда стоящий на камине радиоприемник захрипел и оттуда снова полились слова диктора, до Мигеля дошло, что случилось нечто действительно из ряда вон выходящее, и он толкнул лейтенанта в бок:

– Что происходит, Диего?

Офицер обернулся. Вид у него был потрясенный.

– Социалисты взяли большинство.

– У нас в городе? – не поверил начальник полиции. Он совершенно точно знал, что эти выборы выиграл сеньор Рохо.

– По всей Испании…

На них зашикали, Мигель прислушался и понял, что по радио передают речь Его Величества.

По спине лейтенанта пробежал противный холодок.

«Состоявшиеся в воскресенье выборы, – печально произнес монарх, – доказали мне, что я более не вызываю у моего народа ни любви, ни привязанности».

«Господи, помоги Испании!» – обмер Мигель.

«Король может делать ошибки, – после небольшой паузы продолжил Альфонсо XIII. – Нет сомнений, что иногда ошибался и я, но я знаю, что наша страна всегда была снисходительной к ошибкам, совершенным без преступного умысла».

Мигель взмок.

Впервые на его памяти король почти взывал о снисхождении!

«Я – король всех испанцев, и я сам – испанец, – продолжил Альфонсо. – Я мог бы найти достаточно способов защитить мои королевские права, но я предпочитаю решительно отойти в сторону…»

Весь зал, до единого человека, охнул.

«…чтобы не вызвать конфликт, который мог бы спровоцировать моих соотечественников на гражданскую войну друг против друга…»

Секретарша заплакала, а Диего шумно рванул воротник форменного кителя.

«…и, пока нация не призовет меня, я приостанавливаю осуществление моих королевских полномочий и оставляю Испанию, таким образом признавая, что она является единственной хозяйкой своей судьбы…»

Мигель почувствовал, как кровь ударила ему в висок.

Он еще не представлял себе всех последствий происходящего, но уже понимал, что хуже повернуться не могло.

«Так… – лихорадочно соображал он. – Немедленно собрать всех. Эрнесто и Мануэля срочно отозвать из отпуска, и всех на казарменное положение!» Он дослушал высочайшее обращение до конца и рванулся к выходу.

Бегом пересек центральную площадь и влетел в здание полицейского участка.

– Альварес!!! Ко мне! Где ты, черт тебя дери?!

– Да, господин лейтенант… – выскочил из дежурного помещения капрал. – Господи! Что стряслось? Да на вас лица нет!

Мигель хотел было сказать, но колени его подогнулись, и он сел на мгновенно подставленный капралом стул.

– Все… Альварес… – не своим голосом прохрипел лейтенант.