Девять принцев Амбера

Она вдруг вспомнилась мне совсем в иной одежде: в бальном платье зеленого цвета – такого, каким бывает море на глубине, – с длинной пышной юбкой, с обнаженными плечами. Звучала музыка, вокруг танцевали, слышались голоса… Сам я был в черном с серебром…

Видение исчезло. Но это явно было воспоминание из реального прошлого. Я знал это, я был в этом уверен. Проклятие! Я никак не мог восстановить картину во всей полноте. Что она в том зеленом бальном платье говорила тогда мне, одетому в черное с серебром, ночью, наполненной музыкой и голосами танцующих людей?.

.

Я налил ей и себе еще пива и решил проверить себя.

– Помнится, однажды ночью. Ты еще была в своем зеленом платье, а я, как всегда, в черном… Не забыла? Все тогда казалось прекрасным, и музыка играла…

Ее взгляд вдруг стал задумчивым, щеки порозовели.

– Да, – промолвила «сестра». – О дивные, светлые времена… Так ты действительно ни с кем не встречался?

– Слово чести, – произнес я торжественно, к чему бы это ни относилось.

– Положение значительно ухудшилось, – сказала она.

 – Из Царства Теней появляется столько ужасного, что и представить себе было невозможно.

– И?..

– И у него по-прежнему множество проблем, – договорила Эвелин.

– Неужели?

– Ну конечно! И он, разумеется, захочет узнать, на чьей ты стороне.

– Да на той же!

– Ты хочешь сказать?..

– Во всяком случае, пока, – быстро добавил я. Может быть, слишком быстро, потому что глаза ее вдруг изумленно расширились. – Я ведь все еще не полностью представляю себе расстановку сил.

Что бы это ни значило, пусть думает.

– Ах вот как.

Мы наконец покончили с бифштексами, остатки кинули псам.

Потом мы пили кофе, и мне вдруг отчетливо показалось, что она мне действительно сестра. Но я подавил излишнюю сентиментальность.

– А как остальные? – спросил я. Это могло означать все, что угодно, но звучало вполне безобидно.

На секунду у меня, правда, возникло опасение, что она спросит, кого конкретно я имею в виду.

Но она ничего не спросила, а откинулась на спинку кресла и проговорила, глядя в потолок:

– Как обычно. Ни от кого никаких известий. Никто уже давно не появлялся. Ты, вероятно, поступил умнее всех. Мне, во всяком случае, это нравится. Но разве можно забыть?! Честь, славу?..

Я опустил глаза, так как не знал, что они должны в такой момент выражать.

– Невозможно, – сказал я. – Забыть об этом невозможно.

Последовало долгое и какое-то напряженное молчание.