Джек из Тени

А я попытаюсь призвать бурю, чтобы сбить их со следа.

Он вскочил на ноги и привлек Розали к себе.

– Спасибо тебе, – сказал он. – Но что ты увидела на моей ладони?

– Ничего.

– Скажи мне, Розали.

– Не имеет значения, поймают они тебя или нет, – ответила она, – ведь тебе суждено столкнуться с Силой, еще более могущественной, чем барон. И важнее всего то, что произойдет дальше. Не позволяй ненависти направить тебя к машине, что думает как человек и быстрее человека. На кону стоит слишком большая сила, а такая сила и ненависть плохо сочетаются друг с другом.

– Подобные машины существуют только на Светлой стороне, – заметил Джек.

– Я знаю. А теперь беги, мальчик Джеки. Беги!

Он поцеловал ее в лоб.

– Мы с тобой еще встретимся, – сказал Джек, повернулся и побежал к перевалу.

Глядя ему вслед, Розали вдруг почувствовала, как сильно похолодало.

Поначалу предгорья были низкими, но вскоре уже возвышались над Джеком. Он бежал, и у него на глазах они превращались в высокие скошенные каменные стены.

Проход расширялся, сужался и снова расширялся. Наконец, Джек сумел победить панику – теперь он держал ее на расстоянии вытянутой руки – и перешел на шаг. Незачем сразу растрачивать силы; если он будет двигаться медленнее, то одолеет большее расстояние, прежде чем поймет, что не может сделать больше ни шага.

Он глубоко дышал и прислушивался к шуму погони. И ничего не слышал.

Длинная черная змея сползла по стене справа, исчезла в расселине и больше не появлялась.

По небу у него над головой промчалась падающая звезда. Прожилки минералов мерцали, точно стекло, в звездном свете.

Джек думал о Розали и о том, каково это – иметь родителей, быть ребенком, зависеть от тех, кто обеспечивает твое благополучие. Он размышлял о том, каково быть старым и знать, что тебе суждено умереть и не вернуться обратно. Вскоре он устал от своих мыслей – как и от всего остального, – и у него возникло сильное желание лечь на землю, завернуться в плащ и погрузиться в сон.

Он делал все, чтобы не заснуть: считал шаги – тысяча, потом еще одна, – тер глаза, негромко пропел до конца несколько песен, вспоминал заклинания и заговоры, думал о еде, о женщинах, о своих самых великих кражах, насчитал еще тысячу шагов, потом сочинял пытки и унижения для своих врагов и, наконец, вспомнил про Ивен. Вскоре высокие стены стали ниже.

Джек шагал вдоль предгорий, похожих на те, что были на другой стороне.