Платформа

Похоже, мы оба пойдем пешком, – сказала она как можно небрежнее.

– Да хрен там. Я что, тебе пьяным кажусь?

– Нет, Бейл. Пьяный пьяному пьяным не кажется.

Бейл засунул палец в кровозаборник на столе, дождался, пока засветится экранчик, и прочел:

ПРАВО ПОЛЬЗОВАНИЯ МАШИНЕРИЕЙ ОТОЗВАНО.

ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЙДИТЕ ПОВТОРНОЕ ТЕСТИРОВАНИЕ ЧЕРЕЗ ЧЕТЫРЕ ЧАСА ПРИ УСЛОВИИ НЕМЕДЛЕННОГО ПРЕКРАЩЕНИЯ ПРИЕМА АЛКОГОЛЯ.

ДОБРОЙ НОЧИ, ОФИЦЕР БЕЙЛ.

– И тебе тоже хрен, – сказал Бейл. Поднял стакан на уровень глаз, досчитал до десяти, а потом осушил, не расплескав.

Рейзер сдалась и усмехнулась:

– По-моему, выглядело нормально.

Он втянул в стакан новую порцию и заглотил ее; пустой стакан ударился о стол прежде, чем вместо «четырех часов» на дисплее высветилось «четыре часа пятьдесят минут».

– Может, нам стоит немножко притормозить, – сказала Рейзер.

– Мне без разницы. Я завтра не работаю.

Его тон снова изменился.

– Не работаешь?

Бейл пялился в пустой стакан, пока Рейзер не продолжила:

– Отгул? Когда он у тебя в последний раз вообще был?

– Меня отстранили.

– Что? – Рейзер отставила свой стакан, внезапно наполовину протрезвев. Она что-то пропустила? – Почему?

– Нарушение субординации.

Она немного расслабилась.

– И на сколько? На неделю? Относись к этому легче, Бейл. Разве ты не говорил, что это с тобой случается раз в месяц, как по расписанию?

– Ага.

Рейзер поймала его взгляд и громко рассмеялась, поломав настрой:

– Нет. Это нам обоим на пользу не пойдет. Иди. Выспись. Увидимся, Бейл.

Он встал, и она проследила за тем, как он ушел, слишком ровно вышагивая; водянистое сияние дверного проема на мгновение обрисовало его широкую фигуру. Рейзер выждала несколько минут, потом вышла следом.

Бейл ее не дожидался. Она с удивлением обнаружила, что немного разочарована.

Рейзер направилась к дому; алкоголь делал жутковатые улицы Форпоста уютнее. Она была трезва как раз настолько, чтобы обогнуть улочки Дырки. В каждом поселке, городе и порте была своя версия того, что в Форпосте называлось Дыркой: анклав контролируемого беззакония, которому дозволялось существовать при неписаной договоренности, что обитающие там криминалы не будут привлекать к себе слишком много внимания.