Господь Гнева

«Стал бы я валандаться с этими галлюцинациями, – говорил он себе, – если бы не имел в виду высокой цели!»

Ведь опыты приносили мало приятного: иногда он испытывал острейший страх и полное помутнение рассудка, часто – депрессию, а изредка – даже приступы вызванного химией кровожадного буйства.

Чего же он взыскует так упорно? Наказания?

Он думал об этом часто и всякий раз отвечал: «Нет». Он не стремился изуродовать себя, разрушить свой организм, навредить своей печени или почкам. Перед применением каждого нового вещества Сэндз прилежно прочитывал вложенные в коробочки описания состава и способа применения, внимательно изучал список возможных побочных эффектов.

И, уж конечно, он не хотел становиться буйным и в приступе психоза поранить или убить кого-нибудь. Скажем, ту же милую бледненькую Лурин. Однако…

Свою мысль он пояснил Лурин следующим образом:

– Мы способны зреть Карлтона Люфтойфеля – для этого нам достаточно наших органов чувств. Но мне чудится, что существует реальность иного порядка, которую не увидишь невооруженным глазом.

Что-то вроде того, как мы, к примеру, не воспринимаем ультрафиолетовое и ультракрасное излучение – что не мешает этим излучениям невидимо существовать…

Лурин слушала его, свернувшись калачиком в кресле напротив и покуривая алжирскую трубку, сделанную из корня верескового дерева. Она набивала эту трубку довоенным давно пересохшим голландским плиточным табаком.

– Чем гробить себя этими «колесами», – сказала она, – ты бы лучше придумал инструменты для регистрации наличия иных слоев реальности – или что ты там ищешь.

Куда проще считать информацию с приборов. И безопаснее.

Она постоянно боялась, что Питер однажды не вернется из своего наркотического «путешествия». Ведь, говоря по совести, эти наркотики вовсе и не наркотики, а оружие нервно-паралитического воздействия, которое должно вызывать необратимые неврологические и метаболические нарушения в организме человека, – причем точный механизм разрушительного действия был зачастую неизвестен даже самим производителям… Вдобавок на каждого человека эта дрянь воздействует по-своему, что только усугубляет опасность.

– У меня нет ни малейшего желания считывать показания каких-то приборов, – ответил Сэндз. – Мне не фиксация факта нужна. Мне необходимо… – Он поискал нужное слово, потом закончил с энергичным жестом: – Мне необходимо самому пережить!

Лурин тяжело вздохнула.

– В таком случае не торопи события, – сказала она. – Сиди и жди. Оно придет когда-нибудь.