Господь Гнева

Пит таинственно промолвил:

– В результате ссоры, которая произошла в такой седой древности, что суть ее уже позабыта. Ведь началось с того, что Господь поместил человека в таком месте, где мог общаться с ним ежедневно, всечасно, без помех. Господь и человек общались запросто – как ты и я сейчас. Но потом что-то случилось – неизвестно когда и неизвестно что. Господь и человек вдруг как бы свернулись в клубок – каждый замкнулся на себе, как Лейбницевы разобщенные и по природе своей неспособные к общению монады или гегелевские «вещи в себе».

Господь и человек остались более или менее рядом в пространстве, но каждый из них утратил способность воспринимать что-либо извне. Один из них был поражен некоей формой шизофрении, а именно – аутизмом, то есть полностью замкнулся в своей внутренней жизни, решительно отстранился от внешнего мира – что называется, умер для окружающего мира. А может, они оба разом обезумели и замкнулись, «умерли» друг для друга. А потом…

– А потом человек был изгнан. Не в переносном смысле, а в прямом.

Выгнали его взашей, турнули вон из Рая.

– Да, – кивнул Пит, – очевидно, человек сделал что-то нехорошее – или Бог вообразил, что человек сделал что-то нехорошее. Мы не знаем толком, что это могло быть. Так или иначе, человек впал в грех – не то подвигнутый на это своей натурой, не то соблазненный некоей внешней силой, которая не могла быть чем-то иным, кроме как созданием Господа или частью его Творения. Вот таким образом человек потерял непосредственный контакт с Богом и перестал быть венцом Творения, будучи низведен на уровень одного из созданий Господа.

Нам же предстоит пройти этот путь в обратном направлении.

– И ты вознамерился проделать его с помощью таблеток?

Сэндз ответил прямодушно:

– Иного способа, я, увы, не знаю. У меня не бывает естественных видений. Но я полон желания пройти весь тот путь, о котором я тебе говорил, дабы встать лицом к лицу с Богом, как человек однажды уже стоял – до того как отрекся от этой привилегии. Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что это произошло неспроста: человека что-то поманило – или кто-то поманил – прочь от Бога, к иным занятиям.

Человек добровольно отказался от тесных отношений с Богом, будучи уверен, что нашел нечто лучшее.

Говоря наполовину сам с собой, Питер добавил:

– И вот мы отгородились от Бога, замкнулись на себе – и оказались вместе с Карлтоном Люфтойфелем, глобальной рассредоточенной бомбой и химическим оружием массового поражения.