Господь Гнева

Как будто с его манипуляторов-экстензоров сняли непомерный груз, удержание которого пожирало энергию метабатареи, заставляло зловеще дымиться трансформатор, изнашивало сцепление, корежило соленоиды его тележки…

Но до этого момента он даже не знал, что сей непомерный груз существует.

– Три мои королевы, – сказал Абернати Питу, – бьют твои карты. Извини.

Он забрал себе смехотворно маленькие ставки. Тибор обратил внимание, что количество фишек у Абернати неуклонно увеличивается – священник постоянно выигрывал.

– А можно мне сыграть? – спросил Тибор.

Игроки переглянулись с довольно отрешенным видом, словно не до конца осознавали присутствие постороннего в комнате, а уж его вопрос и вовсе недослышали.

– Хотите войти в игру – выкладывайте доллар серебряной мелочью, – сказал Пит. Он бросил фишку на свободное место на столе. – Пусть она символизирует доллар, который вы должны банкомету. У вас имеется доллар? Не бумажный, мы принимаем только монеты.

– Докажи Тибору, что ты говоришь не просто так, – мягко вмешался священник. – Покажи ему, что у тебя есть.

– Пожалуйста, я всегда могу доказать, что не блефую, – сказал Пит. Он запустил руку глубоко в карман и вытащил несколько коричневых бумажных свертков, в которых находились столбики десятицентовых монет.

– Ух ты! – удивился Тибор.

– Я никогда не проигрываю в блэк-джек, – сказал Пит. – Я просто удваиваю ставки, пока не сорву весь куш.

Он развернул коричневую бумагу и высыпал на стол горку монет. Это были серебряные десятицентовики – настоящие, с давних-предавних времен.

– Теперь, когда вы знаете, против каких капиталов предстоит играть, – вам не расхотелось играть? – спросила Лурин Рей, насмешливо поводя рыжими бровями.

Но у Тибора в кармане имелось достаточно денег – тридцатипроцентный аванс за фреску от Церкви Служителей Гнева.

До сих пор он не истратил ни цента – ибо опасался, что в один ужасный день придется возвращать аванс, не выполнив по какой-то причине работу. Однако сейчас он залихватским движением манипулятора извлек из кармана шесть серебряных четвертаков. Пока Пит Сэндз подсчитывал количество красных и голубых фишек, которые причитались Тибору за полтора доллара, тот подкатил свою тележку к столу и установил на тормоз на удобном расстоянии.