История рыжего демона

А где лучше убивать время, как не в одном из сатанинских клубов, которыми Париж славился уже в те далекие времена?

Тот, что выбрал для своего удовольствия Аззи, клуб «Гелиогабал», располагался в пещере под городом. Спустившись по бесконечно длинной лестнице, он оказался в гроте, украшенном скелетами и черепами. На стенах плясали тени от освещавших помещение факелов. Столы были сделаны из саркофагов, вывезенных каким-то предприимчивым умником из Египта – вот уж где-где, а там их запас казался неисчерпаемым.

Гробы попроще служили стульями. Напитки здесь разносила прислуга в монашеских одеяниях. Эти же бедолаги служили расходным материалом для оргий, которыми завершался здесь почти каждый вечер. Секс и смерть: можно сказать, это был один из первых тематических баров в Европе.

– Чего желаете? – осведомился у Аззи здоровяк в монашеской рясе.

– Подайте мне лучшего импортного пива, – потребовал Аззи. – И что у вас там насчет пожевать?

– Начос, – ответил слуга.

– Это еще что такое?

– Ну, это блюдо привезли из Нового Света при Франциске Длинноносом.

И Аззи заказал начос, которые на поверку оказались овсяными чипсами под соусом из пахучего камамбера и томатов-черри. Он запил их темным элем, привезенным из Англии, и сразу же почувствовал себя гораздо лучше.

Правда, пока он выпивал и закусывал, его не оставляло ощущение того, что за ним наблюдают. Он огляделся по сторонам. Столик в углу прятался в тени; там даже крохотной свечки не горело, но какое-то шевеление Аззи все же разглядел.

И наблюдали за ним, похоже, именно оттуда.

Поначалу Аззи решил не обращать на это никакого внимания. Он заказал себе еще тарелку начос, но с пива переключился на вино. В результате его начало клонить в сон, а по мере того, как тянулся вечер, он и вовсе опьянел. Ну, не как свинья, но… как может опьянеть демон. То есть, нагрузился как следует. Он затянул песню, которую горланят обыкновенно демоны из Канаана, когда войдут в кондицию. Слова в песне были примерно такие:

Когда не болит голова,

И я забыл все слова,

Кроме «Дайте мне пива»,

Чтоб жизнь стала красивой…

Пусть я не помню слова,

Зато не болит голова!

В песне было еще довольно много куплетов, но Аззи испытывал изрядное затруднение, вспоминая их (да и вообще что угодно еще).

Час стоял уже совсем поздний. Он смутно догадывался, что находится в этом зале уже долго. Оглядевшись по сторонам, он понял, что все остальные посетители давно разошлись.