История рыжего демона

 – Да перестань ты хныкать, Фрике. Дай мне подумать.

Она вернулась к ящикам, наклонилась и пощупала тела. Они оставались холодными, и все же теплее, чем им полагалось бы. Еще час-другой, и от образцовых гомункулусов Аззи не останется ничего, кроме гниющей плоти – возможно, кишащей червями. И тогда уже неважно, вернется Аззи или нет. Турнир для него закончится.

– Я попробую сделать что-нибудь с телами, Фрике, – заявила она. – Мне нужно переговорить кое с кем. Тебе лучше не видеть этого. Это магия женская, не предназначенная для мужских глаз.

– Что ж, если я буду нужен, я у себя в каморке, – кивнул Фрике и зашаркал прочь. Илит принялась за работу.

Глава 8

Илит выбрала свежезаряженную метлу и, убедившись предварительно в том, что все ее амулеты и обереги при ней, вылетела в окно и устремилась вверх, в густую синь верхних слоев атмосферы. При этом она не забыла прошептать про себя охранительное заклинание, ибо то, что она собиралась сделать, сильно ее тревожило.

Однако же всему свое время; чтобы сохранить тела в холоде, ей требовалась помощь гарпий.

Гарпии и ведьмы дружны с незапамятных времен. Гарпии – это демоны женского пола, перешедшие на сторону Сил Тьмы во времена кризиса античной мифологии. Они не просто творят Зло; само их присутствие уже отдает чем-то зловещим. Дыхание их зловонно, а уж как они ведут себя за столом! Однако Илит решила обратиться именно к ним, потому что при всей своей непривлекательности в сообразительности им не откажешь.

Из всех потусторонних существ только гарпиям… ну, возможно, еще их родственницам, сиренам – могла бы Илит доверить то, что требовалось сделать.

Она летела быстро и вскоре миновала границу, отделявшую мир смертных от мира потустороннего. Теперь она оказалась в стране облаков, полной белоснежных гор и холмов. Между ними текли молочные реки, на берегах которых виднелись маленькие храмы и часовни, также сотканные из облачного материала. Она летела дальше и дальше, над самой верхней кромкой облаков.

Она миновала мантикору, химеру и маленькое ущелье, где с громоподобным фырканьем замахнулся на нее длинным когтем сам Бегемот. Она без труда увернулась от этой твари и полетела дальше, в те края, где облака сделались синего цвета, а все, что простиралось под ними тоже окрасилось в синее с золотой оторочкой, как бывает только во сне. Снизившись, она разглядела на берегу сонной речушки несколько женщин, резвившихся у водопада.