Бывший моей сестры

– В каком смысле? – спросила я. Что-то я такого не могла припомнить.

– Тебе это замужество не нужно, так и я бы не стал жениться, если бы не повышение. Значит по моему возвращению из Америки, мы разбежимся в разные стороны, не причиняя никакого морального вреда друг другу, – уточнил Глеб конкретную область нашей совместимости, но усмешка никуда с его лица не делась.

– Кстати, где ты работаешь? – спросила я и продолжила есть, успокоенная заверениями Глеба, про безопасность моего замужества.

– IT, – коротко ответил он.

– Ну, точно! Ты типичный беспардонный айтишник! – вдруг осенило меня.

– И где я так прокололся? – поинтересовался спокойно Глеб с любопытством разглядывая меня. – Да хотя бы то, что ты без зазрения совести залез в мой телефон, – напомнила я ему. – Наверное, ты чувствуешь себя всемогущим, плавая в сети, как рыба в воде, от этого у тебя такое ощущение превосходства? – я уже понимала что мне надо уйти от его глаз, хотя бы в соседнюю комнату, потому что моё сопротивление становилось агрессивным.

– Для меня это такая же работа, как любая другая, а наглость, это исключительно моё личное качество, – я никакой разницы не видела. – Я просто не подумал, что тебя это так заденет, – кажется Глеб удивился и по-прежнему не чувствовал за собой никакой вины.

– Спасибо, всё было очень вкусно, – сказала я и встала из-за стола. В моей интонации, тоже не было даже намёка на благодарность.

Задвинув за собой дверь в комнату, я уже по привычке подняла к себе руки и они, как обычно едва заметно дрожали.

Усевшись за стол, я пялилась на экран ноута невидящим взглядом и даже вспомнить не могла, зачем я его вообще включила.

За один только день, столько всего произошло, что сейчас поездка к родителям, казалась мне сном. Может я подсознательно хотела, чтобы мамин поступок был не наяву, потому что я никак не могла с этим смириться.

Хуже всего конечно, в этой ситуации было папе, он вообще не знал, что происходит в нашей семье. Хотя вряд ли маме было легче от того, что она всё знает.

Сегодня у мамы в глазах была какая-то обречённость или может безысходность, когда я её обвинила в молчании. Мне даже стыдно сейчас стало за такую мою реакцию.

И всё равно мне было непонятно, почему мама Юльку прикрывает? Послала бы её куда подальше и жили бы все спокойно. Проблема была в том, что мама не такая, как я. Она же себя винит, скорее всего, за то, что Юлька такая сволочь выросла.