Ночь в тоскливом октябре

 – У меня такой активный метаболизм, а мне пришлось потратить много энергии.

– Чтобы поймать их, потребуется немало усилий, – ответил я. – Они довольно быстро бегают. Как насчет фруктов?

– Фрукты – это тоже неплохо…

– На кухне стоит ваза.

Он слишком устал, чтобы долететь туда, а я боялся взять его в пасть, он казался мне слишком хрупким. Поэтому я позволил ему вцепиться мне в шерсть.

Пока я спускался по лестнице, он повторял:

– Свихнулся, свихнулся…

– Расскажи мне об этом, – попросил я, пока он пировал, лакомясь сливой и парой виноградин.

– Викарий Робертс пришел к убеждению, что в округе происходит нечто неестественное, – начал Игла.

– Как странно. Что могло навести его на такую мысль?

– Мертвецы, в которых не осталось ни капли крови, и люди, страдающие малокровием, – все они видели очень яркие сны с участием летучих мышей. Нечто в этом роде.

Я много раз встречал викария Робертса во время своих рысканий – маленький толстый человечек с пушистыми бакенбардами. У него старомодные очки с квадратными стеклами в золотой оправе.

Мне говорили, что в кульминационные моменты своих проповедей он часто сильно краснеет и брызгает во все стороны слюной и что иногда он подвержен приступам конвульсий, за которыми следуют потеря сознания и странные взрывы эмоций.

– Вполне допустимые мысли для человека с истерическими наклонностями, – сказал я.

– Наверное. Во всяком случае, он в последнее время приобрел привычку бегать ночью по приходу, вооружившись арбалетом и колчаном со стрелами – он называет их «летающие колья».

Я слышу стук в дверь! Держу пари, это он! Спрячь меня!

– Нет необходимости, – ответил я. – Хозяин не позволит явному безумцу, имеющему опасное оружие, войти и обыскать дом. Наш дом – это место, где царят покой и благопристойность.

Дверь открылась, и я услышал, как они тихо разговаривают. Потом викарий повысил голос. Джек, будучи джентльменом, отвечал своим мягким, вежливым тоном. Викарий стал кричать о Порождениях Ночи, Нечестивых Обрядах, Оживших Богохульствах и Тому Подобных Вещах.

– Вы предоставили ему убежище! – слышал я его крик. – Я иду за ним!

– Вы никуда не пойдете, – отвечал Джек.

– У меня есть моральное право на обыск, и будь я проклят, если не пройду! – сказал викарий.

Затем я услышал возню.

– Прошу прощения, Игла, – сказал я.

– Конечно, Нюх.

Я выбежал в прихожую, но Джек уже закрыл и запер на засов дверь. Он улыбнулся, увидев меня. За его спиной раздались удары в дверь.