Рука Оберона

– Что заставляет тебя думать, что Мартин мог погибнуть?

Рэндом глянул на меня. Я кивнул.

– Начинай с завтрака, – посоветовал я.

– Пока он будет рассказывать, я попробую приготовить нам что-нибудь на обед, – сказал Ганелон, роясь в одной из сумок.

– Единорог указал нам путь… – начал Рэндом.

Глава 3

Мы сидели молча. Рэндом уже закончил свой рассказ, а Бенедикт все смотрел куда-то в небеса, простиравшиеся над Гарнатхом. Лицо его казалось совершенно бесстрастным. Я давным-давно научился уважать его молчание.

Через некоторое время он резко повернулся, чтобы посмотреть Рэндому прямо в лицо.

– Я давно подозревал что-либо подобное, – заявил он, – памятуя то, что отец и Дворкин предали забвению много лет тому назад. Мне всегда казалось, что существует некий первичный, Истинный Путь, который они то ли нашли, то ли создали сами, сделав его основой могущества Амбера, его фундаментом. Я знал, что он находится где-то недалеко от Королевства, однако так никогда и не отыскал его.

 – Бенедикт снова отвернулся и стал смотреть на Гарнатх; на щеках у него катались желваки. – И что, судя по вашим словам, там то же самое?

– Похоже, что так, – ответил Рэндом.

– …И сделано это благодаря пролитой крови Мартина?

– По-моему, да.

Бенедикт поднес к глазам карту, которую Рэндом передал ему во время своего рассказа. Тогда он ничего не сказал, принимая ее от него.

– Да, – произнес он теперь, – это Мартин. Он явился ко мне сразу после того, как покинул Ребму.

И довольно долго у меня тогда прожил.

– Почему он отправился именно к тебе? – спросил Рэндом.

Бенедикт слабо улыбнулся.

– Видишь ли, парню просто нужно было куда-то уйти. Его уже тошнило от того положения, которое он занимал в Ребме, и он ощущал двойственность отношения к нему Амбера. Он был молод, свободен и только что вошел в полную силу благодаря Пути. Ему стало тесно в Ребме, захотелось уйти оттуда, повидать новые места, попутешествовать в Царстве Теней – как и всем нам когда-то.

Однажды, когда он был еще малышом, я взял его с собой в Авалон, чтобы дать ему возможность побегать по сухой, горячей от летнего зноя земле, чтобы научить его ездить верхом, чтобы он увидел, как убирают урожай в полях. Когда же Мартин, неожиданно для себя самого, ощутил, что способен мгновенно перенестись в любое место, стоит только пожелать, выбор у него был ограничен теми немногими местами, о которых он хоть что-то знал.