Должность: папа

Егор опять кричал, моё сердце разрывалось на части, а Кирилл ходил с ним по палате и пытался отвлечь разговорами. В итоге включил воду и изображал в раковине, какой-то импровизированный морской бой, издавая смешные звуки: “бах!”, “тыдыщь!”, от этого Егорка начал хохотать.

Потом Кирилл закатал правый рукав на его кофточке и подставил ручку малыша под струю тёплой воды.

Моё сердце учащённо забилось, когда я подумала, что он и левый рукав сейчас закатает, увидев родимое пятно на ручке, такое же, как у себя, и сразу же всё поймёт.

Чтобы не показывать своего волнения, я ушла в другой конец палаты и начала заваривать смесь, но на этот раз всё обошлось.

Егорка опять уснул на руках у Кирилла с бутылочкой в обнимку.

– Спасибо за то, что помогаешь нам, – я и на самом деле чувствовала благодарность.

– Я не понимаю, за что ты меня всё время пытаешься поблагодарить? – Кирилл нахмурился. – Неужели ты не видишь, что я делаю это, потому что ты мне не безразлична, теперь уже и твой ребёнок тоже, – последнее слово прозвучало для меня, как пощёчина, но виновата в этом была только я.

 – Постарайся поспать, а то ты выглядишь уставшей, – он стоял очень близко, от чего дыхание моё стало неровным. – С Егором уже всё хорошо, а с тобой нет, – Кирилл наклонился и заглянул мне в глаза. – Обещай, что поспишь, – сердце готово было вот-вот выскочить из груди и я закивала поспешно головой.

– Я постараюсь, – прошептала я, и он ушёл, а я рухнула на кровать, понимая, что если бы Кирилл меня сейчас поцеловал, я бы так же, как и раньше, не смогла перед ним устоять.

Пусть забыть Кирилла не получилось, но я надеялась, что хотя бы охладела к нему, но и это было не так.

А ещё я заметила, что без Кирилла мне было страшно, значит я на него рассчитывала, всё это казалось каким-то бредом и не вязалось с моим образом жизни, где не было места не для кого, кроме нас с Егором.

Страх подступал, и я снова прислушивалась к дыханию сына.

Я понимала, что если не смогу с этим справиться сама, то однажды сойду с ума.

Чтобы как-то отвлечься, я вспоминала сегодняшний разговор с Кириллом в парке и задумалась о его вопросе про маму.

Может, она тоже, когда-то давно, вот так же боялась за меня, а потом я выросла и решила, что мне никто не нужен. Слёзы сами хлынули из глаз. Вдруг Егорка вырастет и так же, как я, не захочет впускать меня в свою жизнь? Я бы не хотела, чтобы это случилось.