Каменный век

 – Я хочу узреть все!

Но все попытки как-то повлиять на свою оболочку разбивались о ее твердый как камень панцирь. Заточенное сознание изо всех сил пробовало заставить свое тело двинуться, но все было безуспешно. И каждая новая неудачная попытка вгоняла в отчаяние молодой пробудившийся разум. Поток неведанных ранее эмоций захлестнул его с такой силой, что чистое и еще не окрепшее сознание огонька изменилось раз и навсегда.

И вновь боль острой иглой пронзила бьющееся в панике пламя, неся с собой абсолютно новое для него слово – ярость.

Все вокруг замерло. Даже ощущения, которые несли в себе волны, на миг отошли в сторону, дабы уступить место совершенно новому, иному чувству. Первой яркой и осознанной эмоции, которая мгновенно превратила маленький огонек в безудержное пылающее пламя. Оно заполняло все доступное ему пространство твердого тела, даруя ему жизнь и получая в ответ еще одно новое ощущение.

Теперь пламя знало о себе еще больше. Свой рост, облик и даже то, что новообретенное чувство зовется страшным и непонятным словом – проприоцепция.

Все его тело стало одним огромным приемником окружающих вибраций. Они все тем же безумным, хаотичным потоком шли со всех сторон, но теперь они были более четкими.

– Двести тридцать семь маленьких и двенадцать больших, – вдруг неожиданно для самого себя сосчитал огонек. Но тут же понял, что их число постоянно меняется. Одни источники вибраций исчезали, оставляя за собой едва колышущийся след, но на их замену приходили все новые и новые. Они медленно проходили мимо, то и дело останавливаясь рядом с замершим телом пламени.

И тогда вибрации становились иными. К общему гаму добавлялись легкие и очень нежные волны, исходившие от остановившихся рядом объектов. – Они что, общаются? Они живые?

И вновь острая боль пронзила огонек.

– Жизнь! – воскликнул он и задумался. – А я живой? Кто я?

Новые вопросы наваливались со всех сторон, но ответа так и не поступало. И огонек решил сосредоточиться на том, что было ему доступно. Он все глубже и глубже прислушивался к вибрациям, пронизывающим его тело.

Долго. Очень долго.

Огонек внимал каждой, даже самой крохотной волне, моментально определяя ее источник, и фокусировался на нем. Он моментально переключался между объектами, и спустя какое-то время в его разуме сформировалась схема окружающего его пространства. Но самое главное, что ему удалось ощутить, —рядом с ним стояли еще девять точно таких же существ. Волны огибали их твердые тела, словно вода камень.