Каменный век

Он настолько наслаждался этим ощущением, что совсем позабыл о сотнях объектов, которые замерли, наблюдая за тем, как десяток каменных атлантов, удерживающих на своих плечах балкон музея, одновременно покинули свои места и направились в сторону людей медленным, слегка неуклюжим шагом. Столпившиеся замерли в ожидании того, что произойдет дальше. Паника, вызванная неизвестностью, сковала их настолько, что даже простой первобытный страх не мог заставить их двигаться.

– Они смотрят на меня, – подумал огонек.

 – Надо что-то сказать. Но как?

Задумавшись об этом, он медленно сел около столпившихся людей и направил вибрации в своем теле, пытаясь симулировать те волны, которые издавали люди при общении.

– Кхо я… – разнеслось хрипящее эхо. Над округой нависла тишина, и лишь удивленные перешептывания время от времени достигали огонек в виде вибраций. Но он отчетливо знал, что они его понимают. – Кхо я? Ответь!

Его речь еще требовала практики. Но он был абсолютно доволен складывающимся результатом.

– Ты атлант! Мама говорила, ты и твои братья охраняете наш город, – вдруг воскликнуло маленькое и невероятно хрупкое существо, стоявшее с краю от толпы. Огонек понял каждое слово. Но самое главное – он уловил ту чистую детскую наивность и безмерное желание добра от этого маленького существа. На мгновение он вспомнил то, как его касались. Он медленно приблизил руку к ребенку и попытался как можно аккуратнее взять его двумя пальцами… Но так вышло, что он недооценил хрупкость юной человеческой жизни.

Взревевшая в ужасе толпа хаотично заметалась из стороны в сторону, снося все на своем пути. Огонек отчетливо ощущал, как они в панике несутся прочь от него, порой сбивая с ног и топча другие маленькие объекты, от чего вибрации в их телах быстро угасали. Он не понимал, что произошло. И продолжал стоять, неподвижно глядя на разгорающийся вокруг хаос с маленьким мертвым телом в правой руке.

Кровь медленно стекала по лицу Кирилла, собираясь на кончике носа и капая в уже успевшую образоваться под ногами лужу.

Адская боль сковала его тело. Он сидел, пристегнутый к своему креслу, уткнувшись лбом в спинку перед ним. Онемевшее от боли тело отказывалось двигаться. Даже глаза нехотя поддавались на команды мозга, старательно изучая всю доступную в данный момент область восприятия.

– А не слишком ли много крови под моими ногами? – пронеслось в голове Холодова. И правда.