Бабы дуры

– А кто ж в уме от дармовщинки отказывается?

Таисья решила вмешаться в разговор, а то грубоватая Павловна могла испортить приподнятое настроение приглашавшей.

– Чем же потчевать будете?

– Да без особых изысков, – пожала плечами Марковна, – но много. Сыры-колбасы, окорочка с золотистой корочкой, грибочки маринованные, огурчики-помидорчики.

– Хватит, а то уже раньше времени слюни побежали, а нам тут ещё долго сидеть. Я с собой ещё одного человечка хочу взять.

Таисья с укором посмотрела на Павловну, та махнула рукой, мол, «я знаю, что делаю» и закашлялась.

Спасительный баллончик и уже через секунду, она смогла вдохнуть полной грудью.

– Она не помешает, давно её знаю и ест немного и талантами бог не обделил. Так можно?

– Да конечно, новый человек всегда интересен, тем более, ваша протеже.

– Ты мне заумными фразами не сыпь, она хорошая бабёнка.

– А кто такая? – проявила любопытство Таисья.

– Кто, кто! Мадам.

– В смысле?

– Какой может быть смысл? Моложе нас всех, лет ей сорок с хвостиком.

– Первый раз о такой вашей знакомой слышу, – пожала плечами Таи-сья, – ни разу о ней не рассказывали, а уже не один день вместе живём.

– На юга она уезжала, лучшей доли искать, не нашла, вот и вернулась.

– Где же вы с ней повстречались? Вроде я всегда рядом с вами? – ревнивые нотки в тоне Таисьи вызвали у Павловны усмешку.

– Она вчера ко мне заходила, когда ты в аптеку на Пушкинскую улицу ездила.

– Автобус долго ждала, на другой конец города всё-таки.

– Вот-вот, подохнешь с такой товаркой нерасторопной, я же тебе на такси туда-обратно давала, всё экономишь?

– Привычка, – виновато пожала плечами Таисья.

– Зато и ценю, что деньги на ветер не бросаешь, – хмыкнула Павловна, – как Мадам, сказала я ей, мол, «извини, есть у меня уже жиличка и медсестра в одном лице, не надо было меня бросать, хорошо же жили, дружно».

Она тоже моей соседкой была, квартиру продала и умотала, а ты позже к сыну переехала, вот вы и не увиделись.

Хотела я её ночевать оставить, потом бы что-нибудь придумали. Но она гордая, говорит, мол, по старой дружбе забежала, просто проведать, а у самой глаза, как у побитой собачонки, нелегко человеку, видать. Лет десять назад трагедия страшная в её жизни приключилась. У меня, видавшей виды, и то слёзы на глазах были, когда я узнала её историю. Растерялась она, что у меня кто-то живёт, ха-рактер-то у меня не дай бог. Сама удивляюсь, как мы с тобой, Таисья, притёрлись.