Симбиоз

Рене спрятала расстроенное лицо за чашкой молока. Ее легко можно было понять: наши отношения с отцом переживали непростые времена, а находиться меж двух огней приходилось именно ей.

– В чем дело, Андреа? Ты плохо себя чувствуешь?

– Да, сегодня утром мне было нехорошо. Я решила не ездить в университет и пошла сдавать кровь на анализ.

– Результат?

– Все в порядке.

Это была чистейшая правда. Я сдала кровь сразу после встречи с Франциско, и, как он и говорил, никаких посторонних веществ в ней не обнаружили.

Ни о симбионтах, ни о «слезе Преисподней» в интернете ничего не нашлось, зато о так называемой одержимости там оказалось немало информации. Я перешла по первой ссылке и включила видео-интервью с каким-то лысым врачом из Нью-Йорка.

«… этот феномен является таким же психическим расстройством, как и шизофрения, и депрессия, что требует профессионального стационарного лечения в запущенной форме, и амбулаторного – в легкой… какие бесы, позвольте, мы в двадцать первом веке!.

. предмет нашей дискуссии – редкое заболевание, чаще наследственное, проявляющееся у людей самых разных возрастов… человек намеренно причиняет себе боль, чтобы войти в состояние транса, другими словами это можно назвать самогипнозом… протекание химических реакций в организме ускоряется – приступы истощают пациента, потому с подобным диагнозом резко уменьшается продолжительность жизни… »

– Свихнулся настолько, что научился летать, – скептически пробормотала я.

 – Ну-ну.

– Что ты смотришь?

Сестра подкралась незаметно и теперь с любопытством смотрела в экран. Я захлопнула крышку ноутбука и мгновенно ощутила укол совести: прежде мне ничего не приходилось от нее скрывать.

– Ерунду всякую.

– Странная ты в последнее время, – протянула Рене. – Отправь мне фотографии, которые мы неделю назад сделали.

– Попозже, ладно?

Слышал ли об «одержимых» папа? Шериф округа, выбранный на второй срок подряд, – наверняка он знал, однако спрашивать я боялась.

Предчувствовала, что на мое робкое любопытство обрушится тонна негодования, что я снова лезу куда не следует.

Общество членов семьи отныне тяготило меня. И отец, и Рене, вдруг стали навязчивыми, жадными до моего внимания, или же мне так просто начало казаться, но теперь я все чаще уходила из дома побродить по улицам в одиночестве.